— Да тише ты! — приказал рыцарь. — Мне надо тебя пощупать — иначе вообще ничего не получится!

Разочарование нарастало. Алис была девственницей, но не дурой и отлично понимала, что он имеет в виду. Она чувствовала, как прижимается к ее бедру его член, отнюдь не напоминавший то хваленое каменно-твердое орудие, которому якобы позавидовал бы любой жеребец. Вряд ли он был таким же вялым, когда норманн насиловал ее сестру. Ему приходилось щупать Алис, чтобы возбудиться, и эти непрошеные прикосновения к самым интимным местам вызвали в ней волну тошноты.

Наконец он убрал руку и, улегшись поверх нее, снова опустил руку, чтобы направить куда следует свое копье. Алис ничего не могла с собой поделать и представила, как то же самое происходило с ее сестрой. Не может быть, чтобы это был тот же мужчина! Наконец он напрягся всем телом и вошел в нее. От острой боли Алис заверещала на весь дом, и Рольфу пришлось остановиться — вовсе не потому, что его испугал ее крик: от страха и боли она так зажалась, что попросту извергла его из себя. Он сделал новый рывок — снова неудача.

Рольф был достаточно опытен и понимал, что некоторые органы у Алис оказались слишком маленькими и недоразвитыми, как у ребенка. Учитывая его собственные размеры, их соитие причинит Алис изрядную боль, но он не видел способа этого избежать. Ему придется довести дело до конца.

— Хватит! — стонала Алис; она была уверена, что пришел ее смертный час. — Хватит, ты разорвешь меня пополам! Ну пожалуйста!

— Мне очень жаль. — Рольф на миг остановился, но все еще оставался в ней. — Ты по сравнению со мной маловата, но постепенно это пройдет, можешь мне поверить.

Его движения возобновились. Алис, обливаясь слезами от жуткой боли, извивалась и царапалась, стараясь избавиться от него, но Рольф не обращал на это никакого внимания. Когда ей стало казаться, что она вот-вот потеряет сознание, ее тощее тело содрогнулось от серии частых мелких судорог, а из груди вырвался восторженный вопль.

Столь неожиданно наступивший оргазм несказанно удивил Рольфа и даже слегка порадовал — он уже начинал опасаться всерьез, что ненароком прикончит эту малютку. Ему не доставляла удовольствия их близость, и он не собирался доставлять удовольствие жене, однако ее судороги и стоны помогли наконец и ему достичь нужной степени возбуждения. Он рванулся глубже, и Алис закричала, царапая его спину:

— Еще! Еще!

Рольф кончил, пока она корчилась и верещала под ним от боли, а затем немедленно откатился на самый край кровати. Мелкая злючка, доставшаяся ему в жены, вдобавок еще и любит боль. Пожалуй, этого следовало ожидать.

— Что случилось?

Разговор происходил в коридоре, где Кейдре давала приказания повару насчет обеда.

— Это милорд! Его ранили, а он никого к себе не подпускает, требует вас!

Миновала неделя со дня ее свадьбы и памятной брачной ночи. Все это время Кейдре занималась делами либо в деревне, либо в старом доме — лишь бы не показываться Рольфу на глаза после унизительной сцены за господским столом.

Два дня назад Рольф во главе большого отряда отправился на охоту, прихватив с собой Гая. Сигнальные рожки известили всех обитателей Эльфгара, что охотники вернулись. Кейдре с помощью Летти меняла солому на полу в главном зале старого дома и сделала вид, будто не слышит грохота копыт по булыжникам внутреннего двора, зато Летти повела себя совсем иначе: с радостным воплем выскочила на порог и принялась махать своим многочисленным ухажерам из нормандского войска.

Кейдре продолжала заниматься своими делами. В конце концов ей удалось смириться с тем, что случилось в первую брачную ночь, и она почти не вспоминала о проклятом норманне. Тем не менее она с удивлением ощутила, как часто колотится ее сердце при упоминании его имени.