Но неужели он действительно так жестоко ревнует? Повинуясь внезапному порыву, Рольф задал вопрос, не дававший ему покоя все утро:

— И как тебе семейная жизнь? Чувствуешь себя на седьмом небе от блаженства?

Гай замялся, не зная, что отвечать, и от Рольфа не укрылась его нерешительность. Давние товарищи по оружию, они привыкли понимать друг друга с полуслова и в прежние времена не стеснялись делиться подробностями своих любовных похождений. Необычная стеснительность Гая, по мнению Рольфа, объяснялась его уважительным отношением к законной супруге.

— Пожалуй… — пробормотал Гай все так же нерешительно.

Рольф почувствовал, что краснеет. Он слишком хорошо помнил, какое блаженство можно испытать от близости с Кейдре. Стараясь не выдать себя, он стиснул зубы и вонзил шпоры в бока своего коня.

Алис собиралась провести вечер за вышивкой у камина в главном зале, но не успела она устроиться в своем любимом кресле, как почувствовала приближение мужа и затаилась напрягшись всем телом.

Встав перед креслом, Рольф произнес вполголоса, чтобы его слова не стали достоянием чужих ушей:

— Ступай и приготовься. Я буду ждать в спальне! — Не дав ей опомниться, он повернулся и пошел наверх.

От возбуждения у Алис застучали зубы. Наконец-то, наконец-то эта пародия на брак станет настоящим союзом! От страха и нетерпения у нее даже слегка прихватило желудок. Все это время норманн ходил мрачнее тучи: наверняка вспоминал, как он проводил время с Кейдре! Против воли в воображении Алис вставали картины, не дававшие ей покоя ни днем, ни ночью. Снова и снова Рольф с рычанием набрасывался на Кейдре, срывал с нее платье, ударом кулака опрокидывал на пол и брал ее с животной жестокостью, стараясь причинить как можно больше боли. С той минуты как Мэри передала ей слухи, ходившие среди челяди, и в доказательство предъявила жалкие остатки свадебного платья, Алис обмирала при мысли о том, что ее возьмут так же жестоко.

У себя в спальне Рольф пил вино и думал вовсе не о своей супруге, готовившейся отдать ему свою девственность, а о супруге своего вассала. С каждой минутой его ревность разгоралась все сильнее.

От мрачных мыслей его отвлек стук в дверь. Не сразу сообразив, кто бы это мог быть, он приказал Алис войти. С мрачной решимостью Рольф повторил про себя, что больше не следует откладывать то, что он должен был сделать несколько недель назад. Хватит совать нос в чужие дела, пора навести порядок у себя в доме!

Алис моментально почувствовала и его дурное расположение духа, и то, что он успел много выпить, хотя казался на удивление трезвым.

— Пора закрепить наш союз так, как полагается.

— Совершенно с вами согласна, — прерывистым от возбуждения голосом отвечала она. — Я уже говорила, что хочу родить вам наследников, милорд!

— Тогда мне остается сделать все, что в моих силах. — Он махнул рукой в сторону кровати.

Алис вскарабкалась на тюфяк, вздрагивая от нетерпения и страха. Свечи погасли, и комнату окутали зловещие сумерки. Она вслушивалась, как Рольф снимает тунику, и представляла до отвращения огромное, мясистое мужское тело, способное раздавить ее своим весом. Вот он лег в постель и затих, совсем не торопясь на нее набрасываться. Алис испытала первые признаки разочарования — ведь Мэри говорила, будто норманн взял Кейдре прямо на полу, и там горничная обнаружила кровь. Рольф содрал с Кейдре всю одежду, кинул на пол, а потом… Алис невольно поежилась.

Он издал какой-то звук, выражавший, кажется, отвращение… потом придвинулся к Алис и задрал подол ее сорочки. Грубая мозолистая рука прошлась по ее бедрам и скользнула между ног.

Не в силах сдержаться, Алис дернулась, пытаясь вырваться.

— Да тише ты! — приказал рыцарь. — Мне надо тебя пощупать — иначе вообще ничего не получится!

Разочарование нарастало.