— Альби… — Кейдре с трудом выдавливала из себя каждое слово. — Боюсь, мне нечем вас порадовать! Норманн выдал меня за своего вассала! — Из ее глаз снова полились слезы.

Альби опешил, а потом смачно выругался и грубовато похлопал ее по плечу.

— Прости, мне очень жаль.

— Но это еще не все, — всхлипывая, продолжала Кейдре. — Норманны до сих пор придерживаются своих безбожных обычаев, и Рольф потребовал себе право первой ночи!

— Что? — встрепенулся Альби. — Черт, вот это хорошая новость!

— Но я так ничего и не разузнала.

Кейдре было обидно и больно. Ее изнасиловал какой-то чужак, и это у них считается доброй вестью? Черт бы побрал ее братьев заодно с Альби!

— Ты что, не понимаешь? Если тебе хватит ума и изворотливости, ты можешь стать любовницей эрла, а значит, не все еще потеряно! Ты должна это сделать, Кейдре! Чтобы вернуть Эльфгар, нам до зарезу нужно знать все, что ты выведаешь у норманна в постели!

Кейдре не пыталась объяснить своему старому другу, что при одной мысли об этом ей становится тошно. Рольф взял ее силой и после оставил с той же небрежностью, с какой отдал в жены Гаю. Он просто воспользовался ею, как и ее братья, но никого не интересовало то, что творится у нее в душе. Пропади они все пропадом! Она одна, одна в целом мире!

— Ну, мне пора, — заметил Альби. — По крайней мере я могу доложить им, что первый шаг уже сделан. Помогай тебе Бог, Кейдре!

Но Кейдре была слишком зла на Альби и на своих братьев, чтобы попрощаться с ним как следует. Ее терзали гнев и обида. Она дала себе слово ни за что на свете не становиться любовницей Рольфа де Варенна, но даже эта тайная клятва не вернула ей душевного покоя.

Рольф моментально почувствовал, когда Кейдре вошла в зал. Обед уже подходил к концу, когда у дальнего конца стола мелькнула ее рыжая головка, и затем она села, не глядя в его сторону.

Рыцарь обостренным чутьем уловил сразу несколько вещей: и то, как напряженно замерла у него под боком Алис, и как затихли разговоры за столом. Однако он не в силах был оторвать взгляд от вошедшей.

Кейдре с трудом сдерживала нервную дрожь. Стоило ей показаться в зале, и все как один уставились на нее, разинув рты. Только не поддаться, только не выдать перед ними свой испуг!

Она была не в силах проглотить ни крошки и не сразу сообразила, что допустила оплошность, направившись к своему привычному месту в нижнем конце стола, рядом с наименее знатными вассалами, тогда как ее муж Гай — правая рука их господина и сидит возле него. Судя по тому, что Гай уже встал и направлялся к ней, он тоже заметил ее ошибку.

Рыцарь молча встал у нее за спиной, и Кейдре почувствовала, что краснеет. Кто-то не выдержал и прыснул в кулак.

— Будьте добры, миледи, занять место возле меня, — спокойным голосом попросил Гай.

Его сдержанность вызвала у Кейдре горячую благодарность.

— Ты не перепутал, Гай, она точно твоя жена? — игриво поинтересовался Бельтайн. — Может, стоит отвести ее в спальню да проверить?

Этот недвусмысленный намек на то, что первая брачная ночь досталась не ему, а Рольфу, вызвал за столом дружный хохот. Гай и его жена застыли на месте. Виновник этого смеха и не подумал вмешаться, он даже не смотрел в их сторону — правда, и не очень-то веселился заодно с остальными.

— Ты ответишь мне за это! — отчеканил Гай и повел Кейдре к своему креслу. Ательстан вежливо подвинулся, и Кейдре села на скамейку, в этот миг больше всего желая провалиться сквозь землю от стыда.

— Что-то наш добрый рыцарь распетушился! — как ни в чем не бывало продолжал паясничать Бельтайн.