Когда по его приказу из зала вышли все, кроме Гая, в открытую дверь Рольф видел, как суетятся слуги на заднем дворе. Это был первый день июля, и все предвещало чудесную солнечную погоду.

Рольф только что рассказал Гаю о своем визите к королю, и молодой рыцарь кипел от возмущения.

— Так нечестно, — восклицал он, — вы не заслуживаете такого обращения! Вы его лучший командир, что ему отлично известно!

— Вильгельм никогда не осыпал своих фаворитов чрезмерными милостями, — возразил Рольф, нетерпеливо оглядываясь на дверь. Он ждал, что по его приказу вот-вот должна явиться Кейдре. — Теперь я хочу лично услышать от тебя, что с ней ничего не случилось.

Гаю не требовалось объяснять, кто такая «она», и он смущенно переминался с ноги на ногу.

— Ну же, не томи, выкладывай! — приказал Рольф.

— Не верю я ей, милорд! Может, лучше все-таки посадить ее под замок?

— Больше она не осмелится строить мне козни. — В голосе норманна звучала убежденность, хотя на самом деле он ее не чувствовал. Однако при одной мысли о том, чтобы заточить Кейдре в темницу, его передернуло. — Лучше пусть остается на виду. Как ты думаешь, с кем первым делом попытаются связаться ее предатели-братья?

По тому, как блеснули его глаза, Гай мгновенно все понял.

Дверь отворилась, и Кейдре замерла на пороге. Мучаясь от очередной вспышки неутоленной страсти, Рольф только сейчас вспомнил, что напрочь позабыл о вчерашнем свидании с Бет. Ему стало совсем тошно: ну вот, ведьма окончательно посадила его на поводок!

Гай хотел выйти, но Рольф приказал ему остаться.

— Садись, — показал он Кейдре на кресло. — Я хочу знать, где твои братья.

— Не знаю, — растерялась она.

— Не смей врать! Я, твой лорд, желаю знать правду! Где они скрываются?

— Я в самом деле не знаю! — Она упрямо поджала губы.

— Из-за твоего предательства у меня отобрали Йорк. — Рольф мрачно посмотрел на нее. — Но ты поможешь мне его вернуть. Никто и ничто не помешает мне снова отыскать Моркара и отдать его королю. Тебе ясно?

— Вот и ищите на здоровье, только я вам в этом деле не помощница! — вспылила Кейдре.

— Я подумываю о том, чтобы выдать тебя замуж, — как бы невзначай заметил рыцарь.

Девушка вздрогнула. Разумеется, она не знала, что Рольф солгал, решив сыграть на ее слабости и выудить из нее нужные сведения.

— Но я могу и не спешить с этим, если ты постараешься не огорчать меня; в противном случае я мигом найду тебе жениха, который не постесняется выколотить из тебя все, что прикажут. Ты рабыня, и муж твой тоже будет рабом — а значит, он будет готов на все, лишь бы услужить своему хозяину.

— Вы не посмеете…

— Еще как посмею, — вкрадчиво возразил он. Кейдре долго разглядывала свои руки и наконец решилась:

— Я на самом деле ничего не знаю — кроме того, что их лагерь где-то в пустошах на границе с Уэльсом. — На ее пушистых ресницах заблестели слезы.

— Хорошо. — На этот раз Рольф не сомневался, что слышит правду, и на миг ему даже стало неловко за столь грубый нажим. Но ведь она не сообщила ему ничего нового.

— Пожалуйста, милорд! — В ее голосе звучал неподдельный испуг. Рольф выжидательно молчал. — Не выдавайте меня замуж!

— Поживем — увидим. — Он подозвал Гая, и вдвоем они вышли из зала.

Прошла уже неделя с того памятного разговора, и каждое утро она просыпалась в страхе, что Рольф снова призовет ее к себе, чтобы познакомить с женихом и сообщить день свадьбы.