Рольф послушно поднялся следом за женой в хозяйскую спальню, а затем, пока Алис, стараясь не выдать снедавшее ее нетерпение, аккуратно прикрывала дверь, лениво развалился на просторной кровати.

— Милорд, прежде всего я хочу, чтобы вы знали: у меня в замке есть свои собственные соглядатаи, и они докладывают обо всем, что здесь происходит.

— Неужели?

— Да, да! Только что я узнала нечто важное, имеющее отношение к нам обоим!

— Вот как? Продолжай.

— В тот день, когда вы ездили на охоту, Кейдре встречалась с братьями!

Рольф чуть не онемел от неожиданности.

— Это чистая правда! Как только вы уехали из замка, они пробрались в деревню! Милорд, она снова затевает предательство!

— Это слишком серьезное обвинение. У тебя есть доказательства?

— Да! Моркар вызвал Кейдре на свидание через Бет, нашу горничную. Возможно, она начнет отпираться, потому что неравнодушна к Моркару — говорят, что один из ее ублюдков родился от него, — но если приказать ее выдрать, она наверняка все расскажет!

Рольф быстро поднялся и подошел к холодному пустому камину.

— Ты всегда слишком скора на расправу, Алис, если дело касается твоей сестры, — наконец заметил он, обращая на жену тяжелый взгляд. — И у меня есть полное право заподозрить тебя в неискренности!

— Прежде всего я — леди Эльфгар. — Отчаяние придало ей смелости; она подошла к норманну и положила руку ему на рукав. — И поэтому я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы остаться здесь хозяйкой. Вот почему я буду искоренять любой заговор против вас — ведь он также направлен против меня! Защищая ваши интересы, я забочусь не только о вас — я забочусь о нас обоих. Да, это верно, наши отношения не назовешь близкими, но положиться на меня вы можете!

— Какая трогательная речь, — буркнул Рольф.

— И правдивая!

Он ничего не ответил.

— Что вы намерены предпринять? — не удержалась Алис. От его взгляда ей стало не по себе, но желание добиться своего было так сильно, что Алис не отступила. Видимо, Рольф понял ее состояние. Горько улыбнувшись, он сказал:

— Выкладывай, что еще у тебя на уме!

— Рано или поздно она станет причиной вашего краха, милорд, вернее сказать — нашего краха. — Алис едва заметно улыбнулась. — Мы слишком рискуем, позволяя разгуливать среди нас вражеской лазутчице. Вы должны что-то предпринять. Была бы она мужчиной — вы вздернули бы ее, и вся недолга, но женщина еще опаснее! Судя по всему, приставленный к ней охранник уже предал вас, позволив ей встретиться с братьями; значит, ее следует как можно скорее удалить из Эльфгара, либо запереть в темнице до конца дней, либо…

— Либо?..

— Либо выдать за скотта! За француза, за ирландца — за кого угодно, лишь бы ее увезли на край света, где она уже не сможет пакостить нам — ни вам, ни мне…

Она опять рискует головой, участвуя в заговоре, и, видимо, надеется, что его снисхождению не будет границ. Рыцарь с содроганием вспомнил, как ее били кнутом — вряд ли ему хватит духу во второй раз стать свидетелем такого унижения и боли. Наверняка она почувствовала его слабость, иначе не отважилась бы на новое предательство!

Слава Богу, ей пока не известно, как Рольф защищал ее перед королем, презрев свои понятия о долге и чести и чуть не опустившись до настоящей измены. Это не должно повториться.

Нервно меряя шагами комнату, Рольф вспомнил об Алис, которую только что прогнал с глаз долой.

Теперь он понимал свою жену — и даже отчасти ей верил.