Вот и посчитал великий князь, что не по Сеньке шапка, то есть не по мне, Владу, и дал добро атаковать сердце Булгарии, его стольный град, Биляр. И любой воин или князь осудит поступок Изяслава, если он начнет тянуть руки к нашей добыче. Но… осудят и меня, если я не «подарю» великому князю десятую долю. И я долю эту отдам, причем, почти честно. Вот из того, что возьму в городе, и выделю на усиление Руси.

А тяжелая работа продолжалась. Сперва ко мне побежали все городские челобитники. Кто-то захотел «под шумок» решить свои давние споры с соседом, прочиежаловались на моих воинов или, напротив, приходили, словно к старшему рода за дозволением женитьбы.

Да! Немногие, но некоторые мои воины захотели себе экзотики и звали в жены булгарок. Религия? Этот вопросстоял, но не так остро. Религиозность булгар оказалась несколько меньше, чем я ожидал, а муллы, которых в городе было четыре, были вполне вменяемыми людьми и не сильно противились брачным союзам. Доходило до комичного, когда мулла благословлял на брак девушку без присутствия православного мужа, а православный будущий муж бежал в припрыжку к нашему походному батюшке, чтобы занять очередь для крещения будущей жены, а также узнать время венчания.

Я был доволен этой победе инстинкта размножения, собственно, и выживания, над всеми бедами и несчастьями, которым сам же подверг народ Биляра. Понятно, что отцыдля собственной безопаснсности стремятся, по сути, «продать» своих дочерей. А, когда я еще и объявил, что вдвое урезается тот выход, что обязаны отдавать все побежденные билярцы, если они роднятся с русичами, так запросов о женитьбе стало еще больше.

Зачем я так поступил? Так нет уз более крепких, чем родственные. Те, кто отдает своих дочерей, моментально становятся не побежденными, а как бы предателями, но и вынуждено лояльными Руси. Если масса людей, заинтересованных в выстраивании добрых отношений с русичами, станет критически большей, чем та, что затаилаобиду, то можно говорить о будущем булгар в общей русской семье.

Наивно? Есть немного, но это работает. Тот же Александр Македонский некогда насильно женил своих воинов на персиянках и тем самым заложил основы распространения эллинской культуры в Персии, между прочим, обладавшей не мене великой культурной и религиозной традицией, чем Греция. Да, Сашка Филиппович быстро кончился, помер, чего я себе, если сравнивать, никак не желаю, но его начинания не остались без последствий, и Восток стал частью эллинским, какие бы междоусобные войны с номархами, полководцами Македонского, после не разгорались, все равно эллинизм стал основой Ближнего Востока.

Вторым делом, противоположным первому, был массовый исход булгар из города. Я отпускал не всех, но многих из Биляра и, формируя караваны, отправлял под охраной на юг. Конечно, все уходящие мало того, что заплатили положенную мной дань, так и оставляли большую часть своего имущества. Между тем, примерно треть населения Биляра соизволила уйти.

Люди отправлялись к сельджукам, в меньшей степени в Хорезм. И было понятно, что Русь атакой на Булгариюпоставила вопрос будущих войн с этими мусульманскими государствами остро. Но, как гласит народная мудрость: волков боятся — в лесу не сношаться.

А все же хорошо работает морально-этическо-религиозная связка Спиридон-Даниил. Наши святые отцы вдолбили большинству молодых воинов принципы, что близость с женщиной возможна лишь с благословения, которое дает святость венчания. А еще у нас так… если совершил преступление, например, кого сначильничал, то путь в братья для тебя закрыт.