— Не стану отвлекать его от гостей. Если можно, скажите, что я заезжала.

— Не мели ерунду. Я мать Себастьяна, Камилла. — Женщина схватила Мэл за руку и потянула к дому. — Знаю, ты его любишь, моя дорогая. Я сама его давно люблю.

Мэл панически искала путь к спасению:

— Нет… правда… я в другое время заеду…

— Нет времени, кроме настоящего, — изрек Дуглас и дружески втолкнул ее в дверь. — Посмотри, Себастьян, кого мы привели. — Он вставил в глаз монокль, озираясь, как филин. — Где мальчик?

— Наверху, — выглянула с кухни Моргана. — А… привет.

Судя по такому холодному тону, приезжать не следовало, подумала Мэл.

— Привет… Я сейчас ухожу. Не знала, что приехали ваши родные.

— Навещают нас время от времени. — Заглянув ей в глаза, Моргана смягчилась. — Проходи. Все в порядке. Он сейчас придет.

— Мне в самом деле надо…

— …Познакомиться с остальными членами семьи, — весело договорила Камилла, не выпуская руку Мэл, и повела ее на кухню, полную потрясающих запахов и народу.

Высокая женщина с царственной осанкой и заразительным хохотом что-то помешивала на плите. Нэш сидел на стуле рядом с худым мужчиной средних лет, со стальными волосами. Под его взглядом Мэл почувствовала себя мотыльком на булавке.

— Привет, — махнул ей Нэш, и ее втолкнули в толпу.

Камилла по-хозяйски начала представлять собравшихся.

— Мой зять Мэтью, — указала она на мужчину рядом с Нэшем. — У плиты моя сестра Морин. — Та рассеянно махнула рукой, принюхиваясь к содержимому кастрюли. — И моя сестра Брайна.

— Здравствуйте. — Ослепительная женщина, как две капли воды похожая на Моргану, протянула руку. — Надеюсь, вы не слишком огорошены. Мы нынче утром свалились к Себастьяну как снег на голову.

— Да что вы! Я не хочу мешать. Просто… Но было уже поздно.

Вошел Себастьян с Аной и невысоким крепким мужчиной со смеющимися глазами.

— Ах, Себастьян. — Брайна протянула Мэл руку. — Компания прибавилась. Мэл, это Падрик, отец Аны.

— Здравствуйте. — Легче смотреть на отца Аны, чем на Себастьяна. — Приятно познакомиться.

Падрик шагнул к ней, ущипнул за щеку.

— Оставайтесь обедать. Мы нарастим мяса на ваши косточки. Морин, цветочек мой, чем это так вкусно пахнет?

— Венгерским гуляшом.

Он подмигнул Мэл:

— И ни единого глаза тритона. Гарантирую.

— Спасибо за приглашение, но я действительно не могу. — Воспользовавшись шансом, Мэл взглянула на Себастьяна, пробормотала: — Прошу прощения… — А он только смотрел на нее спокойными непроницаемыми глазами. — Я должна была предварительно позвонить. Позже встретимся.

— Извините нас, — обратился он к родным, крепко сжав ее руку. — Мэл не видела жеребенка после рождения.

Понимая, что трусит, она бросила через плечо отчаянный взгляд, когда он ее вытащил в дверь.

— У тебя гости…

Гости как один потянулись к окну, наблюдая за происходящим.

— Родственники не гости. А раз уж ты проделала такой путь, то, думаю, хочешь что-то сказать.

— Да, хочу и скажу, если ты перестанешь меня тащить.

— Хорошо. — Он остановился у загона, где жеребенок деловито сосал мать.