Конечно, дело! Без дела не позвал бы! Он не такой, как другие! Он не станет заигрывать с секретаршей, заводить роман со своим заместителем по общим вопросам, в должности которого трудилась Эмма вот уже три года. Он…

Он был настоящим, этот молодой еще, в сущности, мужчина. Тридцать семь лет разве возраст для мужчины? Цельным, крепким, надежным, как громадная гранитная глыба. За таким и в радости, и в горе – не обременительно и не страшно. Он был Глыбой, этот мудрый, порядочный, сильный человек – Марков Александр Иванович. И никем другим он для Эммы никогда уже не станет, что бы ни произошло.

– Эмма… – он покатал ладонью по столу авторучку и глянул на нее с несвойственной ему просительностью. – Выручишь, нет?

– Да что случилось-то, Александр Иванович?

Она не понимала его поведения. Не знала, как правильно реагировать. Ведь если он станет просить ее сделать что-то за Маргариту, это одно. Тут она повиляет, туману напустит, да так и не пообещает ничего. А если нет, то это в корне все меняет. Она готова! Она для него на все готова!

– Ничего не случилось, – он суеверно и осторожно потрогал крест на груди под серой в клетку сорочкой. – Почему сразу что-то должно случиться? Нет, просто… Нужно встретить одного человечка.

– Когда?

Эмма вспыхнула.

Начинается! Делами по связям с общественностью как раз и занималась Маргарита Шлюпикова. На ней лежало все, что касалось встреч, конференций, проводов и так далее. Всем остальным, включая производство, ведала Эмма. Так неужели то малое, за что Шлюпиковой платили такие большие деньги, она не может выполнить?! Почему всякий раз без пяти минут шесть этой рыжей гадины не оказывается на работе? Почему всегда Александр Иванович вынужден прибегать к помощи своего первого заместителя? Потому что второго вечно нет на месте?

– Не кипятись, Эмма Николаевна. – Марков дотянулся до ее ладошки и погладил по-товарищески. – Маргариты нет на месте, успела отпроситься, рыжая бестия. Но… Но знаешь, может, и к лучшему, что ее нет на месте.

– То есть? – Эмма на всякий случай убрала руку со стола, неловко как-то, когда тебя поглаживают, как кота за ухом.

– Понимаешь, приезжает, а точнее, прилетает один мой хороший знакомый. У нас с ним кое-какие общие давние дела. Его необходимо встретить в аэропорту и устроить в гостиницу. И все!

– И все? – Она усмехнулась. – Почему не она, Александр Иванович? Самолет во сколько? Не отвечайте, попробую угадать… Да! Он прилетает как раз в то время, на которое у меня куплены билеты в театр. В кои-то веки собиралась сходить туда с подругой!

Про билеты в театр соврала, разумеется. Соврала, чтобы он осознал, насколько виноват перед ней и насколько зарвалась Шлюпикова, посещающая рабочее место в последнее время все реже и реже.

– Ну прости! – улыбнулся Марков, сразу все поняв про ее маленькую ложь. – Даже если бы она и была на работе сейчас, я бы не доверил ей встретить этого человечка.

– Что так?

Эмма подобралась. Однажды она уже выполняла одну деликатную просьбу шефа, после которой его жена дулась на нее полгода.

Нет, ну додумался послать ее встретить его тещу! Та поначалу ее все взглядом ощупывала, будто место поуязвимее искала, куда больнее укусить. А потом пристала с глупыми вопросами.

И почему это Сашенька ее сам не встретил? И что произошло между ним и ее дочерью, если он таких красавиц присылает тещу встречать? Это он нарочно так, да? Умышленно, чтобы они себя уязвленными все посчитали, так ведь?

Эмма не знала, куда деваться. Сначала улыбалась. Затем улыбка превратилась в нервную гримасу.