На Бориса, который все знал и старался говорить боцманским басом, она глядела, как на героя.

— Ах, как бы мне хотелось пойти в плавание! — призналась Майя.

— Тебя-то еще не хватало! — ответил Борис. — Сиди лучше дома.

Нина сердито взглянула на Бориса, взяла Майю под руку и направилась с ней к Матвею Корнеевичу.

Вскоре были объявлены и судовые роли «Стрелы»:

Белов Петр Ильич — капитан.

Липецкий Ефим Захарович — матрос 2-го класса.

Стуржа Евгений Богданович — матрос 2-го класса.

Шевчук Александр Афанасьевич — матрос 2-го класса.

Фомина Майя Алексеевна — фельдшер.

— И она!.. — Майя решительно не нравилась Борису, а почему, он и сам хорошо не знал. — Она все время говорит «ах» и вертится… Нет, она — не Нина! — признался он Ваде.

— Конечно, до нашей Нины ей далеко, — сказал Вадя. — А все-таки славная девчонка! Она интересуется ботаникой и бабочками.

— Что ж, пусть идет, — не очень охотно согласился Борис.

Все свободное время, а теперь его хватало от зари до зари, команды шаланд проводили на берегу. Мыли и скребли палубы, сооружали на «Стреле» камбуз — маленький очаг, накрытый футляром из листовой жести, — ловили бычков, купались, отдыхали, слушали море, вечно зовущее, живое.

— В нем всегда музыка, — сказал Вадя. — Море еще хороший рассказчик, только нужно понимать его язык.

— С чем только не сравнивают море! — задумавшись произнес Шевчук. — Оно — как пламя голубое!

— Верно, как пламя! — Нина заслонила ладонью глаза и спросила: — Скажи, Липецкий, какое сегодня оно? Ты пишешь стихи…

— Я бы сказал, как Горький, — смутившись, ответил Липецкий, оно сегодня смеется.

— Море — как футболист! — вдруг заявил Стуржа. — В нем великолепный натиск.

Против сравнения Стуржи восстали. Все спорили. Все были правы, возможно был прав и Стуржа…

Море спало. Волоча за собой серебряный хвост воды, вспененной мощным винтом, к гавани приближался океанский теплоход «Курск», ветеран Черноморского торгового флота.

Шли последние приготовления. Петр Ильич проверил на воде каждого из команд обоих парусников. Стуржа и Шевчук хорошо шли против волны. Борисом, Вадей и Колей он не мог нахвалиться.

Зато Херсоненко и Майю Фомину он так тренировал, что те с трудом выходили из воды.

— Ничего, ничего, — ободрял их Петр Ильич, — это оттого, что вы еще не соблюдаете ритма дыхания. Наладится.

А Матвей Корнеевич показывал, как нужно управлять парусами, объяснял, как по звездам определять путь, и старательно обучал сигналам на море: днем — флажками, а вечером — фонарем.

Водную станцию стали подготовлять к сдаче седьмому классу «А» по инвентарному списку. Список составил Борис Ифанов, который не забыл внести в него даже флюгер на крыше.

Была избрана и хозяйственная комиссия. В нее вошли: Петр Ильич, Матвей Корнеевич, Борис, Вася Херсоненко и Липецкий. Председателем выбрали Бориса, казначеем Липецкого. Путешествие финансировали родители. Когда собралось сто двадцать рублей, Борис заявил:

— В целях экономии, в интересах…

Тут все удивились необычным для Бориса словам и рассмеялись.

Борис не смутился. Не обращая внимания на смех, он продолжал:

— Ну да, в целях экономии мы будем ловить рыбу, рвать мидии и, может быть, даже охотиться…

— Верно, — сказал Вася Херсоненко.