На улицах было тихо. Зловеще пустынно. Пока она ехала домой, мимо проскочила только одна машина. Она вспомнила о человеке, которого видела после неудавшейся встречи с Ридом. Остановившись у дома, она полезла в сумочку и достала записку, оставленную на машине. В бледном свете фонарей четко читалось единственное слово.

Вечером.

То есть сегодня вечером?

Это предупреждение?

Угроза?

Или безобидный розыгрыш?

По спине побежали мурашки, и она взглянула в зеркало заднего вида. Вроде все на месте, хотя старый дом так же темен, как восемнадцать часов назад, когда она уезжала. Просто она устала. Мерещится невесть что.

С натянутыми нервами она достала из машины чемоданчик и сумочку и поспешила к воротам. Они были не заперты, свободно болтались, словно кто-то в спешке забыл их закрыть, и скрипели на ветру. Никки вошла и задвинула за собой железную щеколду.

Сердце бешено колотилось. Она двинулась по кирпичной дорожке к внешней лестнице, ругая себя. Чего она боится? Темноты, что ли? Господи, это же смешно! На паранойю времени нет.

Стуча каблуками, она начала подниматься по лестнице и на последней площадке вдруг заметила движение — что-то выскользнуло из тени. Она чуть не завизжала, но тут узнала Дженнингса.

— О господи, что ты здесь делаешь? — спросила она, но кот, подняв хвост, уже бросился вверх по ступенькам и остановился у двери ее квартиры. Никки последовала за ним. Черт, она могла поклясться, что запирала кота.

Точно?

Может, она оставила открытым окошко в ванной, чтобы вышел пар… а может, кот прошмыгнул за ней еще утром. Так или иначе, сейчас он мяукал и расхаживал перед дверью.

— Да-да, сейчас, — сказала она, роясь в сумочке в поисках ключей. — Тут холодно. — Нашарив ключ, она вставила его в замок, но тут поняла, что дверь вообще-то не заперта. Неудивительно, что кот сбежал. Но ведь… она же не широко открыта, просто не заперта. Как если бы кто-то собирался ее закрыть, но слишком торопился.

Ну да, например, ты. Сегодня утром.

Никки вспомнила, как выбегала из квартиры, на ходу надевая туфли и шарф, с единственной мыслью — выследить Рида и поговорить с ним. Но дверь за нею захлопнулась! Она точно слышала щелчок замка. Он должен был закрыться.

И ворота должны были быть заперты на щеколду.

Дыхание перехватило. Страх пронзил ее при мысли, что кто-то был в ее доме — и, возможно, еще находится там. Сердце выпрыгивало из груди. Она осторожно прокралась внутрь и стала шарить по стене, пока наконец не нашла выключатель. Гостиная озарилась светом. Дженнингс шмыгнул в дверь, прежде чем Никки успела его поймать.

Никто не скрывался в углу и не прятался за шторами.

В квартире вроде бы ничего не изменилось.

Все еще нервничая, Никки медленно прошла в следующую комнату. Все, вплоть до кошачьей еды, было так, как она оставила. Холодный кофе в турке, тапочки у письменного стола, куда она их отбросила, на полочке — косметика.

— Ложная тревога, — сказала Никки коту и облегченно вздохнула, закрыв дверь и дважды проверив окна. — Почему же не захлопнулась входная дверь? — подумал она вслух, сбросив одежду и включив радио.

Передавали ток-шоу «Полуночные признания». Ведущей его была доктор Сэм — новоорлеанский радио-психолог, которая давала советы любому придурку с телефоном. Никки вспомнила, как подскочил рейтинг шоу несколько лет назад, когда серийный убийца, наводивший ужас на жителей Нового Орлеана, позвонил доктору Сэм в прямой эфир. Сегодня она разговаривала с женщиной, которая собиралась начать физические отношения с мужчиной, с которым уже занималась по Интернету киберсексом, что бы это, черт возьми, ни значило.