А еще он убийца. А не убийца, так знает, где находится убийца, что, впрочем, одно и то же, ядрит их тут всех.
— Я думаю, что, пожалуй, пора мне с ним перекинуться словечком, — сказал Карл, прихлебывая чай, который принес ему капрал. — И если эта старая сука не откроет сегодня свою траханную пасть, я вдруг стану для него исключительно неприятен. Всю его траханную душу выну. Что, капрал, не веришь?
— Верю, сержант, — отозвался капрал. Толстые губы капрала зашевелились, глазки забегали, будто Карл снова прервал ему дрочку.
— У, глаза бы мои тебя не видели, — автоматически бросил ему Карл.
— Так точно, сержант.
Карл не удержался от смеха. Юморист, чтоб ему пусто было.
— Ладно, подними свою задницу, поди и скажи, чтобы этого черного ублюдка привели в специальную комнату. Понял?
— Да, сержант, — капрал Андресон вышел. Карл слышал, как он разговаривает с охранниками. Мгновение спустя Андерсон появился снова.
— Он подготовлен, сержант.
— Благодарю вас, капрал! — отчеканил Карл. Он сунул сигареты и коробок спичек в нагрудный карман рубашки, взял стек и, пройдя по грязному земляному полу, вошел во внутреннюю дверь.
— О! — сказал он, прежде чем войти туда. — Слушай, капрал. Если наш добрый лейтенант прекратит дрочить и наконец соизволит позвонить, кликни меня, ладно?
— Есть, сержант! Так точно!
— И не задирай нос, пока меня не будет. Понял?
— Так точно, сержант!
Карл думал о маленькой индусской шлюшке в Найроби. Эх, кажется, все бы отдал, чтобы прямо сейчас оказаться там, стащить с нее трусы, раздвинуть ноги и засадить ей по самое не могу. Но служба есть служба.
Насвистывая, Карл прошел через короткий темный коридор в специальную комнату. Духота здесь стояла хуже, чем у этих сраных туземцев в хижинах. И воняло, будто от сотни траханных кикуйю.
Карл отдал охраннику, стоящему у дверей спецпомещения, офицерский салют. Это был особый залихватский салют, когда кончик стека легонько прикладывается к козырьку фуражки.
Покончив с формальностями, Карл вошел в спецпомещение и включил свет.
Лайлу сидел на скамье. В обе стороны как-то странно торчали его тощие колени. Глаза у черномазой твари были большими и белыми. На жиденькой бороденке — струйка слюны.
— Хелло, мистер Лайлу, — проговорил Карл с холодной усмешкой. — Как поживаете? Как самочувствие? Хорошая сегодня погода, не правда ли? Что? Чуть жарковато? Сожалею, но мы не можем открыть вам окно, потому что, видите ли, нет у нас здесь окна. Светомаскировка, знаете ли. Впрочем, вы можете подать жалобу. Вы желаете подать на меня жалобу, мистер Лайлу?
Лайлу помотал своей черной головой.
— У вас есть права, Лайлу, вы же это знаете. У вас есть целая куча прав. Или вы не слушали лекцию? Да нет, что я говорю. Конечно же, слушали. И не один раз слушали. Много раз. Вы у нас клиент постоянный, мистер Лайлу, мы вас знаем и любим. За постоянных клиентов мы держимся, знаете ли.
Лайлу не ответил. Карл подошел к нему вплотную и остановился, глядя на него сверху вниз. Лайлу не поднимал головы. Карл взял того за ухо и вывернул его так, что губы Лайлу плотно сжались.
— Ба! Что я вижу! Мой фирменный знак. Вот этот маленький шрам. Ведь это не ритуальный шрам, мистер Лайлу, а? И не шрам посвященных «мау мау»? Нет! Это фирменный знак сержанта Говера. Это оставленный его рукой шрам. Верно я говорю?
— Да, босс, — сказал Лайлу. — Да.
— Хорошо, — Карл отступил назад и прислонился к двери. — Давайте поговорим неформально, мистер Лайлу. |