— И вы полагаете, она поймается на разведенную свекровь?

— Не обязательно, тогда или на пана Мирека, или на наследство. И идти мне надо не одной, а с кем-то. С кем? С Юлитой? Она слишком красива. И вообще лучше идти вместе с мужчиной. Вы бы пошли со мной?

Пану Ришарду жутко не хотелось. Одно дело влезть в пустой дом покойника, и совсем другое — идти в гости к живому человеку. Кроме того, он не ощущал в себе способностей обыскивать чужие квартиры и удовольствия в этом тоже не находил. С другой стороны, чувствовал на себе часть вины за случившееся, и потому сомневался и колебался так, что треск стоял. Я сжалилась над беднягой и вспомнила о Собеславе. Увлечение Юлитой сделало его нашим союзником, и к тому же его присутствие представлялось очень логичным.

Я схватилась за сотовый.

— Не знаю, где он сейчас, — ответила Юлита. — Но в половине третьего мы с ним договорились встретиться на Роздроже. Хотя там очень трудно найти место для машины, но половина третьего еще внушает надежды.

— Сразу же забирай его и приезжайте ко мне, — распорядилась я. — Удалось заполучить адрес Вивьен Майхшицкой, а скорее всего, именно у нее стоит моя зажигалка. Надо еще обсудить, как мы там появимся.

Юлита перепутала Вивьен с Бригидой, о которой я вчера говорила с Боженкой. Пришлось пояснить, кто есть кто.

— Вивьен — бывшая жена сына Бригиды. Впрочем, все расскажу, когда приедете. Собеслав очень нужен. На всякий случай могу приготовить пельмени. Покупные.

Юлита, тоже на всякий случай, согласилась на пельмени, почему-то поставив их на первый план, а уже за ними — обсуждение нашего похода к незнакомой Вивьен. Пан Ришард облегченно вздохнул.

— Не знаю, каким способом вы собираетесь проникнуть к Вивьен, я оставлю вам ключи, полученные от Тадика. А Хене вы не удивляйтесь, парни уж столько раз разыгрывали его, что нервы не выдержали. Он, в принципе, работает у меня, но у него собственный пикапчик, и он долгое время подрабатывал у Кшевца, развозя по его указанию растения заказчикам. А когда выяснялся обман, ему же в первую очередь и влетало, тот самый Майда, говорят, с вилами гнался за парнем, работягам только дай посмеяться, несколько дней не оставляли в покое Хеню, вот он и не может спокойно слышать о покойном негодяе. А если учесть, что и его собственная девушка долгое время была увлечена красавцем, то вы поймете. Я-то обо всем этом знаю понаслышке, и, пожалуй, я бы его простил.

За адрес Вивьен я еще и не такое готова простить, о чем я тут же сообщила пану Ришарду, и он, очень довольный, поспешил скрыться от меня подальше.

Фотограф встретился с комиссаром через полчаса после столь продуктивной беседы и почти сразу же передал новости от брата покойного.

Почти — поскольку Вольницкий был занят тем, что извлекал из туалетов спрятавшихся от него оперов и рассылал их на срочные задания: машина, из которой никто не вышел на улице Пахоцкой, соседи Вивьен, Вандзя Сельтерецкая, без сомнения навещавшая любовника и знавшая о потерянном предмете, два подозреваемых без алиби. Накричал на своих подчиненных, озадачил их, разослал и мог заняться фотографом.

— Ну?

— Главное сейчас — Вивьен Майхшицкая! Это она дала ему зажигалку, ее из-за границы привезла ее родственница, будущая свекровь, тоже Майхшицкая. И она упорнее других цеплялась за покойника. Необходимо проникнуть в ее квартиру, она там скрывается, сидит и плачет. А может, и она убила, раз отталкивал ее.

— Это тебе так сказал брат убитого?

— Нет, это я говорю, потому что так получается из того, что он мне рассказывал.