– Вперед, Алекс, – сказал лейтенант. – Надо убедиться, что у Майка нет повреждений, за которые полагается повышенная пенсия.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы определить, что ничего серьезного с нами не было – царапины и мелкие порезы. Ноя Торми направили в хирургию для удаления пули из плеча. Мы рассказывали Петерсону о событиях этого утра.

– Что-нибудь слышно о вскрытии доктора Ичико? – спросил у него Майк.

Надежных критериев для определения утопления как причины смерти в судебной медицине до сих пор нет. Основываются в основном на обстоятельствах смерти.

– В легких была вода? – спросила я.

– Была, но доктор Киршнер говорит, что это не имеет значения. Поток воды там такой мощный, что иода попадает в органы даже после смерти. Есть перелом черепа…

– И это не говорит об убийстве? – спросил Майк. – Кто-то размозжил ему голову, перед тем как тот спрыгнул в водоворот?

– Киршнер пока не готов делать выводы, – заметил Петерсон. – Вряд ли кто-то мог удариться головой о камни, упав с вершины водопада – добровольно или пет, – и не размозжить себе череп.

– А рана? – спросила я. – Разве предсмертное ранение не выглядит по-другому, чем повреждение, нанесенное трупу?

– Эксперт утверждает, что нет. В воде кровотечение сильнее, Алекс, свертывания не происходит. Установить разницу невозможно.

– А время смерти? – спросил Майк.

– Кожа у доктора была как у прачки, – сказал Петерсон. – Сморщилась от долгого пребывания в воде. Но доктор говорит, что в такой ледяной воде, как сейчас, морщины появляются раньше, чем я думал, – где-то в течение получаса. Вот это неожиданность. Но есть и хорошие новости – Аврору Тейт теперь можно похоронить.

– А что случилось?

– В ФБР нашли сведения о пропавших двадцатипятилетней давности – там есть ее имя. Они вышлют сегодня сведения по зубам.

– А семья у нее есть? – спросила я. – С кем она жила?

– Родители умерли. Остался брат под Миннеаполисом.

Ничего удивительного, что под Миннеаполисом. Когда-то, до того как в середине Манхэттена, на углу Сорок второй улицы и Восьмой авеню, в 90-х навели порядок и построили Дисней-парк, это место называлось Миннесота-Стрип. В поисках счастья подростки приезжали в город со всего Среднего Запада. Они прибывали в основном на автобусах, к терминалу портового управления. Опытные сутенеры под маской добрых самаритян встречали их с распростертыми объятиями, предлагая приют и пищу, пока не появится другая работа и жилье. Те, кто оказывались слабыми и не могли вырваться, быстро садились на наркотики и продавали свое тело, чтобы купить очередную дозу. Аврора Тейт вполне могла быть одной из тех девчонок.

– Слушай, Куп, мне нужно кое о чем позаботиться, – проговорил Майк.

– Прежде всего переоденьтесь. Потом отвезешь ее к окружному прокурору, – решил за него лейтенант. – Он не любит узнавать о подобных выходках последним.

– Ты говорил с ним? – спросила я.

– Скажем так, он бы предпочел, чтоб ты сидела в безопасном месте – у себя за столом, – произнес Петерсон и продолжил: – Я сказал ему, что этот стрелок целился не в тебя. Никто ведь не знал, что вас сегодня понесет в колледж, включая Торми.

– Верно.

– Так что отвези ее в центр, Чэпмен, а потом займешься своими делами.

– Нам надо добраться до Бронкса – я оставил там машину.

Петерсон отправил нас на патрульной машине, и в половине третьего мы с Майком уже стояли перед столом Розы Малоун, ожидая, когда нас вызовет Батталья.