Однажды о глазах десятилетней Александры написал в сочинении на свободную тему самый смелый из ее одноклассников Джонатан Байворд. «Когда эта девчонка на тебя смотрит, возникает такое чувство, будто ты столкнулся с настоящей магией».

Танцевать Александра начала с тех самых пор, как только научилась стоять на ножках. Ей не было и года, когда, поднявшись в кроватке и держась ручками за борт, она стала ритмично приседать и выпрямляться в такт музыке. Ее отца подобные выступления приводили в неописуемый восторг. Он хлопал в ладоши, тем самым подзадоривая дочь, и неизменно восклицал:

— Быть нашей Алекс плясуньей!

Года через три с половиной все ее близкие поняли, что девочка по-настоящему талантлива. Она ни минуты не сидела на месте — ходила по квартире на цыпочках, изящно взмахивала руками и на удивление пластично двигалась под музыку.

Именно отец отвел пятилетнюю Александру в частную хореографическую школу.

И вот перед ней раскрылись двери в новый мир — мир, в котором, идя рука об руку, правят адский труд и неземная красота.

Адриана Грейс, ее первая учительница классического танца, была преподавателем от Бога. Терпеливо, целенаправленно и умело ваяла она из своих маленьких одаренных питомиц искусных танцовщиц. У нее был дар чуть ли не с первого занятия определить в каждой из учениц индивидуальные особенности. С учетом этих особенностей она и работала с ними, поэтому, совершенствуясь технически, девочки сохраняли свою самобытность.

Заниматься приходилось много и упорно, но, именно стоя у балетного станка, Александра наиболее полно ощущала прелесть и многообразие жизни. Здесь, в просторном классе с зеркальными стенами, она научилась владеть своим телом. А также чувствами. Нередко, в те минуты, когда ужасно хотелось отдохнуть, ей приходилось стискивать зубы и работать, работать, работать. Сдаваться лени и слабости было не в ее характере.

Единственное, перед чем она не смогла устоять, так это перед вспыхнувшей в сердце любовью.

Это случилось в самый, казалось бы, неподходящий момент. Арнолд Мейдин как раз принял ее в свою труппу для участия в постановке «Через три весны».

Нельсон Вейн, известный в кардиффских музыкальных кругах саксофонист, присутствовал на одной из репетиций. Главную мужскую роль в «Трех веснах» исполнял его приятель, Майкл Доулти.

Любовь Александры и Нельсона родилась в первый день их знакомства, а может, в первое мгновение — это заметили многие из присутствовавших на той репетиции. Когда их взгляды встретились, а руки соприкоснулись, оба поняли: продолжать жить друг без друга бессмысленно и глупо.

На протяжении года влюбленных повсюду видели вместе. Нельсон приходил на всех выступления Александры, Александра — на концерты Нельсона. Он делал все возможное, чтобы освободиться к моменту окончания репетиции балетной труппы Мейдина и встретить свою подругу. Она в свою очередь мужественно боролась с усталостью и постоянно приезжала в ночные клубы, в которых вместе со своим джаз-бандом играл Нельсон.

Через год они поженились. Свадьба была скромной, но весьма необычной: прямо из церкви молодые вместе с приглашенными друзьями и родственниками поехали в одно живописное местечко на побережье и устроили пир под открытым небом.

Наряд для Алекс шила ее подруга, профессиональная портниха.

Стереотипы и условности Александра не терпела с детства, поэтому решила, что пышные юбки, кринолины, фата и бусинки не для нее. И в день бракосочетания предстала перед женихом в узком атласном платье с небольшим разрезом сбоку, с открытыми плечами и спиной. В ее волосах красовались всего лишь три изящных цветка из жемчужин, на руках — длинные перчатки.

— Я знал, что на тебе будет что-нибудь смелое и экстравагантное, — не раз говорил ей впоследствии Нельсон, смакуя воспоминания о дне свадьбы.