Свидания? Саманта поморщилась. Ей хотелось наброситься на Кингстона с кулаками и отдубасить его как следует. Но пришлось подавить этот гнев, потому что Билл неотрывно наблюдал за ней, а устраивать потасовку в его присутствии немыслимо.

— Я бы предпочла закончить разговор, Эндрю, — возразила она, стараясь вести себя вежливо, но не подобострастно. Саманта сбросила руку Билла со своих плеч и шагнула к Эндрю.

Но Билл преградил ей путь и снова схватил за руку.

— Пойдем, крошка! — противно ухмыльнулся он. — Твой начальник разрешает тебе идти.

Он дернул ее, привлекая к себе.

— Идем же, дорогая. Я заказал бутылочку нашего любимого вина, а Нино отложил для нас парочку омаров, — он снова рассмеялся, потрепав ее за щеку. — Он помнит, что ты к ним неравнодушна.

Взглянув на Эндрю, он добавил:

— Я уверен, что вы не осудите нас. Мы не можем опоздать к Нино. Он ужасно вспыльчив. Но Гарретты уже многие годы — его постоянные клиенты. Так что приходится прощать ему его темпераментность.

— Конечно, я все понимаю, — заверил Кингстон, бросая испепеляющий взгляд на помертвевшую Саманту.

«Почему ты гонишь меня?» — хотелось заорать ей. Следовало бы пойти с Биллом ради того, чтобы проучить Эндрю.

Смятение и обида уступили место гневу. Ее разрывали на части. Саманта прекрасно понимала, что другие женщины в подобной ситуации — находясь между двумя соперниками — чувствовали бы себя на вершине счастья. Однако она испытывала отвращение.

— Билл, я никуда и никогда не пойду с тобой. То же самое относится и к тебе, — повернулась она к Эндрю. — Я не хочу тебя видеть. — И Саманта решительно отправилась за сумочкой. Оставив обоих мужчин в крайнем недоумении, она бросилась вон из кабинета.

Слезы застилали глаза, но Саманта не позволила им пролиться. Она распахнула дверцу машины, уселась за руль и нажала на газ.

То и дело принимался звонить телефон, но Саманта не снимала трубку. Ей никого не хотелось слушать, а тем более Эндрю или Билла. Они оба вели себя недостойно. И Саманта поклялась, что не увидит их больше никогда. Оскорбленная, она хотела выплеснуть поскорее свои эмоции и принялась носиться по дому, как ураган, вытирая пыль с каждого предмета хотя бы однажды, за некоторые по рассеянности принималась во второй и в третий раз. Саманта решила не сосредоточиваться на личных проблемах, а переключиться на похищения, снова и снова анализируя события и неизменно приходя к выводу, что кто-то из их компании пособничал ворам.

— Но кто? — неотступно вставал вопрос. И опять Саманта оказывалась в тупике, не в силах дать правдоподобного ответа. Чье бы имя не приходило на ум, она тотчас его отвергала.

К вечеру Саманта утратила чувство реальности происходящего, у нее возникло ощущение, что все это ей только снится: стоит открыть глаза — и кошмар кончится.

Звонок в дверь раздался, когда Саманта ставила на стол тарелки с салатом и дымящимся бифштексом. Она решила не открывать, поскольку не была настроена разговаривать с кем бы то ни было.

Но незваный гость оказался чертовски упрям. Он жал на звонок снова и снова, временами бешено колотя в дверь. Но хозяйка дома не собиралась подчиняться настойчивому требованию пришельца.

Наступил момент, когда Саманта уже не могла определить, от чего у нее стучит в висках: от сокрушительных ударов в дверь, гулко отдающихся эхом в доме, или это следствие раздражения на вероятное вторжение.

Хмурясь, она порывисто встала из-за стола и нехотя поплелась к двери. Только Эндрю мог быть столь настойчивым.

Саманта отперла дверь и тут же вернулась в кухню.