Точно, Веро. Сомнительная личность, но с блестящими рекомендациями. Правда, все, как одна — подписаны мужчинами, что наводило на некоторые подозрения. Но в моем положении выбирать особо не приходилось.

— Она еще не приступила к своим обязанностям, — ответил, неожиданно почувствовав некоторое удовлетворение от того, каким тоном говорила о Веро моя ночная жрица. Неужто ревновала?

— Вы еще долго там? — донеслось до нас из коридора. Судя по голосу — это была дочь тети Риты, София.

— Долго! — рявкнул в ответ, снова почувствовав в животе надвигающийся ураган.

— Да сколько ж можно? — возмутилась та.

— Мы репетируем медовый месяц!

— В туалете???

— В горе и радости, знаешь ли! — заметил с сарказмом.

Что она ответила, я уже не слышал, но главное — отвалила от нашего островка безопасности, на котором, как я подозревал, мы с Тамарой и проведем остаток этого дня.

— Репетируем медовый месяц, серьезно? — хмыкнула ночная жрица.

— Первое, что на ум пришло, — передернул я плечами, хоть она и не могла этого видеть. А потом мы снова протянули в унисон:

— Чееееерт…

Часть 13. Тамара

Наша общая с Разумовским какофония, свалившаяся нам на головы посредством двух неуправляемых монстриков, отпустила меня не сразу.

После знаменательного дня мне пришлось провести еще пару суток в компании смекты и прочего активированного угля. Нет, наверно, все же не стоило относиться к детям Игоря настолько гуманно, просто позволив ему открутить им головы, как он и грозился.

— Ну… может, еще Регидрона? — с участием спросила Аня, прибывшая ко мне сегодня в качестве спасательного отряда в количестве двух человек.

— Нет! Видеть его не могу. Лучше сразу цианида.

Подруга покачала головой и протянула мне бутылку воды. На всякие жидкости я тоже смотреть уже не могла, но взяла предложенное и сделала щедрый глоток.

— Слушай, ну, может, ты зря отказалась быть еще и няней для этих сорванцов? — протянула Аня, положив руку на свой живот.

Ее беременность была еще не очень заметной, но Васнецова уже округлилась, несмотря на ранний срок.

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнула я. — Стану их няней и буду сидеть на фарфоровом друге до конца своих дней?

— Да уж, — вздохнула Аня и замолчала, задумавшись о чем-то своем.

Я же начинала размышлять на весьма конкретную тему. А именно — не стоит ли мне отказаться от всей этой затеи, пока не померла смертью храбрых.

Было ясно одно — Разумовскому я не нужна ни под каким соусом кроме того, в каком контексте он меня нанял, а его дети готовы на все, чтобы меня извести.

И в любом другом случае я бы возглавила протест, но… Но видя равнодушие Игоря, могла думать только об одном: «Тамара, тебе нужно бежать с этой подводной лодки, где тебе готовы вручить звание Фаянсовой царицы».

Хотя, если уж так разобраться, почему меня настолько задевало безразличие Разумовского? Он мне ничего не обещал. А тот наш поцелуй… да он вообще ничего не значил! Игорь просто хотел дать мне ответы на те вопросы, что волновали именно его, а я была обязана напрочь не реагировать на эмоции, рожденные этим его поступком. Просто чтобы не надумать себе лишнего.

— Я думаю, тебе стоит поехать прямиком к нему и обсудить все, что тебя волнует! — наконец, выдала Аня.