— Я думаю, тебе стоит поехать прямиком к нему и обсудить все, что тебя волнует! — наконец, выдала Аня.

Я воззрилась на подругу, не сразу понимая, о чем она.

— Меня вроде как волнует только сидение на белом друге, — с сомнением в голосе ответила ей.

Аня поморщилась, словно я выдала то, что шло вразрез со здравым смыслом.

— Я о другом, Том. Он ведь тебе нравится.

Вскинув брови, я невольно хихикнула.

— Белый друг? Заверяю тебя — не нравится от слова «совсем».

— Да Разумовский же! — не выдержала Аня. — Даже не думай мне соврать. Он тебе нравится.

Первым порывом было и взаправду заверить подругу, что Игорь мне не может понравиться даже если превратится в принца на белом коне, но я лишь поджала губы и опустила взгляд.

— Нравится, да, — сказала, подернув плечами. — Проблема лишь в том, что ему не нравлюсь я. Да и не понравлюсь.

Да! Именно это я и осознавала, когда произносила данные слова. Я ему не понравлюсь. Для Игоря я лишь толстая мадам, кормящая кошек в радиусе нескольких километров, которую можно выставить в качестве пугала для острастки родственников.

— А вот и неправда, — тихо сказала Аня в ответ. — И вообще — съезди к нему и обрисуй, при каких обстоятельствах ты готова и дальше быть его «невестой». Ну и скажи, сможешь ли и дальше сидеть на белом друге.

Мы рассмеялись в унисон, но очень быстро я вскочила, сорвалась с места с криком — «Да сколько же можно?!» — и побежала в уборную.

К Разумовскому я все же отправилась. Аня была права — у нас имелось множество тем для обсуждения. Но главной из них была та, в которой мы просто обязаны были решить, как выжить среди того хаоса, который сами же и инициировали. И знала — Разумовский будет отбиваться, заверять меня, что ничего такого не случилось. В общем и целом сделает все, чтобы я уверилась в простой вещи — никаких проблем у нас не имеется.

— Игорь Валерьевич примет вас, как только сможет. Сейчас у него посетитель, — сказала мне секретарша, когда я прибыла в офис Разумовского.

Хорошо хоть не посетительница, — мрачно хмыкнула про себя.

Села рядом с дверью, положила нога на ногу. Начала покачивать ею и прислушиваться к тому, что происходит в кабинете Игоря. Не то чтобы это имело ко мне хоть какое-то отношение…

Секретарша Разумовского встала и куда-то удалилась, и у меня появилось совершенно однозначное желание, которому я и последовала. Поднялась со стула, чутко прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете Игоря.

Подкралась неслышно к чуть приоткрытой двери и приникла к ней ухом.

— … ну, ты же не станешь спорить, что тебя это… веселит? Хотя, «веселит» не совсем то слово, — узнала я в говорившем Васнецова, мужа Ани. И уже было собралась постучать и обнаружить свое присутствие, когда услышала:

— Веселит, да. Более чем. Царица бургеров знает толк в том, как разнообразить жизнь любого мужика.

И почему я, извольте спросить, все еще стояла и прислушивалась? Ведь самым правильным было бы попросту сбежать.

— Игорь… Тамара — красивая женщина, — сказал Васнецов. — Хоть и взаправду тянет на то звание, которое ты обозначил. Но в самом правильном смысле! Она — самая настоящая царица.

Я даже дыхание задержала. И хоть все было понятно, я ждала, что же на это ответит Разумовский.

— Царица-ночная жрица, ага, — хохотнул он. — Ладно, давай уже к делу.

И я не стала делать ничего вроде того, чтобы ворваться в кабинет и послать Игоря ко всем чертям.