Однажды механики-водители отбыли в командировку, перегнали от границы несколько старых «БТРов» и «БМП», была выплачена денежная премия, которую на руки не выдавали, а просто отвезли ребят в дукан, «отовариться». Самым ходовым товаром были часы, имитация дорогих швейцарских «Ролексов», «Ориентов» и хороших японских фирм.

Пользовалась спросом бытовая техника и видеоплееры, но кто даст советскому солдату купить дорогую аппаратуру, когда офицеры днём и ночью ищут способ легкой наживы! Конечно, там покупались простые бритвенные машинки «Бош» с модными плавающими лезвиями. Для подруг и матерей брали нарядные женские платки с «люрексом», себе — индийские дипломаты с кодовыми замками, спортивную обувь и джинсовые костюмы невероятно-сиреневого цвета «выварки», производства «Кабул — подвал». Большим спросом пользовались пакистанские цветные открытки с артистками кино и приколами из жизни животных, в частности с обезьянами. Обязательным атрибутом такого «дембельского» дипломата было махровое полотенце, типов их было несколько, но такие, как «штатовские», «звёздные — полосатые флаги» не разрешалось брать даже офицерам, считалось непатриотичным такое поведение. Конфискованные у рядового состава такие полотенца вывозились как сувениры.

К Новому году несколько машин тяжелой техники выводят в командировку, они уже не вернутся в часть, потому что сама часть будет подтягиваться в те северные края, куда устремились эти «Шилки», «Стрелы», «МТЛБшки» и «Боевые Машины Пехоты». Всех предупреждают, что «вывод» не за горами, следует готовиться к передаче позиций и имущества дружеским афганским частям. Сразу поползли слухи о том, что ничего оставлять не нужно, в южных провинциях оставленные казармы сразу разграбили местные мародёры, которые как татарские, монгольское полчища выскребли всё подчистую. По распоряжению зарыли лишний боекомплект, который считался почему-то «неликвидным». Это происходило так: в свежевырытую большую яму сносили детали приборов от машин, старые цинки с патронами, другое содержимое кладовок, всё это засыпалось, утрамбовывалось, минировалось, обкладывалось дёрном для маскировки.

Готовились машины, они обшивались большим количеством ящиков, вязанками дров, палатками и тентами. Готовились фургоны для машин «связи», там ставились печки-«буржуйки», вешала для постелей, гамаки, телевизоры и радиоприборы по прямому назначению. Дорога была неблизкой, говорили, что сеть отстойников и полевых лагерей — вот что ждёт в пути колонну, обо всем следовало позаботиться заранее. Готовили продукты, полевую кухню, дрова, цистерну с водой, прицепы с боекомплектом и палатками. Короче, это, скорее всего, напоминало цыганский табор, чем боевую часть.

Но люди, умудренные житейским опытом, считали, что лучше заранее самим о себе беспокоиться, чем бегать потом по чужим частям с вечно протянутой рукой. А лишнее выкинуть никогда не трудно. Так протянулся ещё почти месяц, пока одной холодной январской ночью не подняли всех «по тревоге». Не спеша скатали постельные принадлежности, вытащили вещмешки, а запасные матрацы и одеяла уже лежали в машинах, получили оружие, бронежилеты, автоматные «рожки», окинули казармы прощальным взглядом и укатили, сделав круг почета по территории дивизиона!

Какая-то машина как бы случайно заблудилась и проехала по КП, протаранив сначала стену домика, а когда вышка над ней накренилась, та с грохотом раздавила и её остатки!

«Поехали» — почти команда, а звучит так по-домашнему, так «по— Гагарински».