— Прежде чем продолжить… — я, не спрашивая разрешения поднялся с места, заставив замполита сбиться. — хочу официально заявить, что беру самоотвод. Я худший выбор из всех, кто здесь присутствует. Начиная с того, что у меня банально нет опыта, я и комсомольцем то стал лишь пару лет назад, когда взялся за ум и завязал с хулиганством. И заканчивая моим отношением к самому институту комсоргов, которые, кроме, несомненно, важной и сложной миссии патриотического воспитания иногда лезут совершенно не в своё дело. Или вместо работы превращают свою деятельность в бесконечную говорильню, от чего правильные и нужные лозунги обесцениваются, становясь навязчивым и, что самое страшное, раздражающим фоном. Именно из-за таких людей я настроен крайне скептически и предпочитаю наблюдать со стороны. Сделать что-то конкретное, полезное людям, это я всегда пожалуйста. Но быть комсоргом — увольте.

— Не спорю, есть у нас перегибы на местах, — к сожалению Каланыш если и был сволочью, то умной, и не повёлся на провокацию. — Вот и покажи, как надо работать. Подай пример!

— Вот именно! — тут же поддержали его. — Критиковать каждый может, а сам попробуй сделай!

— Критикуешь — предлагай! — согласился с ним ещё один боец, тоже из отделения Кепитиса, от чего у меня возникло подозрение, что ситуация срежессирована. Меня просчитали и устроили ловушку. Ну они так думали. — А то Эмилс тебе не нравится и сам не хочешь! Чего тогда выделывался⁈

— А у нас что, выбор только из двух кандидатов? — на слабо я тоже не повёлся. — У нас есть Егор Колесников, имеющий большой опыт работы комсоргом, и, что немаловажно, местный. То есть даже если понадобиться решить что-то вне части, ему это будет на порядок проще чем остальным. Просто, потому что местные власти гораздо легче пойдут на встречу земляку, которого с детства знают, чем постороннему человеку. И не нужно говорить, что мол зачем нам гражданские и всё такое. Нам два года служить, да ещё через полгода снимут казарменное положение, а значит многие уйдут жить на съёмные квартиры. А значит рано или поздно возникнет конфликтная ситуация или ещё что. Поэтому, раз вы хотели от меня предложений — предлагаю, товарища Колесникова назначить комсоргом роты!

Вот теперь заголосили все разом. И естественно наше отделение дружно поддержало моё предложение, а вот Кепитис со своими был против. Кстати, своими для него были не все, в отличии от нашего отделения, как-то сдружившихся с первого дня, трое парней не присоединились к остальным, хоть и за Егора тоже не высказались. Но хоть у нас был некоторый перевес, дело оставалось за третьим отделением, которым командовал Александр Зайцев. Мне он показался адекватным человеком, да и случившийся в казарме конфликт между бойцами разрулил грамотно, однако во время нашей стычки с Кепитисом предпочёл отмолчаться. Зато и осадил своего бойца, тоже киргиза, решившего вписаться за земляка.

В целом мне было всё равно победит или нет Егор в голосовании, я был уверен, что сумею отбрехаться от должности комсорга, но и сделать пакость замполиту было приятно. Да, я понимал, что предвзят, и возможно, опять себя накручиваю. Нет никакого заговора, просто так сложилось, а я уже напридумывал всякого. Но глядя на мимику майора, когда он понял, что инициатива уплыла из его рук, почему-то я в это не верил. Нет, это явно была ловушка для меня. Улдис Теодорович рассчитывал задавить меня авторитетом, заставив принять должность, но снова просчитался. Однако, надо отдать должное, замполит не стал орать и стучать по столу кулаком, а взял себя в руки и возглавил бардак, раз не удалось его предотвратить.

— Тихо! — голос у Калыныша был командирский, так что рота мгновенно притихла. — Вы не бабки на базаре, а бойцы советской армии и комсомольцы! Поэтому ведите себя соответственно! Итак, у нас есть кандидатуры рядового Колесникова и рядового Кепитиса.