А вот то, что всё это были не мои домыслы и я не накрутил себя стало ясно уже вечером, когда замполит через посыльного пригласил меня к себе в кабинет. Причём гонец умудрился поймать меня так, что рядом никого не было, и намекнул, что разговор приватный. Поскольку вызов был неофициальный, я мог вполне забить, но, как говориться, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. То бишь, стоило расставить все точки над «Ё» и понять, чего ему от меня надо, так что я без раздумий двинул в штаб части.

— Рядовой Калинин по вашему приказанию прибыл! — в штаб меня запустили без проблем, подсказав, где собственно кабинет замполита, и уже через минуту я стоял на пороге, как положено вытянувшись по стойке смирно, заодно оценивая обстановку в комнате.

Мебель была типовой, кондовой, рассчитанной на ядерный удар, а вот мелочи, типа письменных приборов или бронзового пресс-папье выдавали в майоре любителя красивой жизни. Да и монитор у него был не самый простой, явно покупал самостоятельно. Я знаю, я себе такой же взял домой, да и ребятам для работы. Хороший монитор, от ленинградской артели «Прогресс-радио», работающей ещё с конца тридцатых годов. Последние десять лет они активно занялись производством плазменных и жидкокристаллических телевизоров и мониторов, причём высочайшего качества. Ничуть не хуже японских. Но и цена соответствовала. Триста рублей за двадцать седьмую диагональ. Две средних зарплаты. А замполит не бедствует.

— Вольно, — отмахнулся майор. — проходи, Семён, присаживайся. Мы с тобой как-то не с того начали. Мне надо было сразу с тобой поговорить, но сам понимаешь, служба, новый призыв, куча дел, которые надо сделать.

— Так точно! — я сел, но продолжал изображать тупого солдафона. — Понимаю!

— Давай без вот этого вот, — поморщившись, Улдис Теодорович сделал неопределённый жест рукой. — Я-то знаю, что ты далёк от армии и всего что с нею связанно. И прекрасно тебя понимаю. Сражаться за родину можно не только штыком и винтовкой, но и пером, и даже деньгами. Тыл не менее важен для победы, Великая Отечественная война это прекрасно доказала. Собственно, именно поэтому я и собирался сделать тебя комсоргом. Сначала роты, потом освобождённым, а там глядишь и до батальона бы дорос.

— Но я действительно не имею ни опыта работы, ни желания, — я решил не бычить, а попытаться наладить контакт. Уже и так понятно, что наезд на меня и сегодняшнее представление было спланировано, но мало ли, вдруг скажет, чего полезного. — Освобождённый комсорг — это конечно, заманчиво, но всё же вся эта комсомольская возня не моё. Вы сами сказали, воевать можно разными методами. Я, идеологии предпочитаю технологии.

— Такая стабильность похвальна, но всё же подумай. — майор не перестал улыбаться, но в глубине глаз мелькнуло что-то такое, неприятное. — На тебе ведь сейчас несколько крупных проектов завязаны. «НаСвязи», «НаСлуху», отличная вещь, кстати. Постоянно слушаю дома и в дороге. Только армейских песен маловато. Про войну хватает, но хотелось бы что-то более современное.

— Фонотека ещё только собирается. — я пожал плечами. — С «Мелодией» контракт подписали, с «Союзом» вроде как на подходе. С «Рекордом» тоже переговоры идут. Работаем. Вон иностранцев подтягиваем потихоньку. С одобрения соответствующих органов, конечно же.

— Вот видишь! — если бы не предыдущие события и мой жизненный опыт, я бы поверил, что замполит искренне переживает за меня и хочет помочь, настолько добрым дядюшкой он сейчас выглядел. — Был бы комсоргом, мог бы своими делами спокойно заниматься. Понятное дело, отпустить из части совсем я тебя бы не смог, но командировку на неделю, другую пробил бы без проблем. Подумай. После курса молодого бойца можно снова проголосовать и…

— Благодарю, но нет, — предложение было крайне заманчивое, но ставило меня в полную зависимость от Калыныша, чего я категорически не хотел.