— Калинин!!! — от рёва взбешённого прапорщика из лесу поднялась стая птиц и улетела от греха подальше. — Ты в край охренел?!!

— Никак нет!!! — я шутливо вытянулся по стойке смирно и даже воинское приветствие отдал согласно Устава. — Докладываю по существу! Степень моего охренения варьируется от нормы, до слегка охреневший, и никак не достигает максимума!

— Клоун, млять!!! — казалось, ещё секунда и из ушей Пилипенко пойдёт дым. — Ты хоть понимаешь, что со мной бы сделали, если бы ты там подох?!!

— Виноват!!! — я продолжил отыгрывать тупого служаку. — БДСМ практики не относятся к сфере моих интересов! А если серьёзно, товарищ прапорщик, по-вашему, я должен был махнуть рукой и оставить мальца под завалом? Это повезло, что он внутрь ДЗОТа проскользнул, а ну как его бы засыпало? Дождался бы меня пока я бегал и разрешение от вас получал?

— Для этого есть гражданские службы! — не собирался сдаваться прапор. — А твоё дело исполнять приказы и не лезть туда, куда собака не суёт свой…

— Не будь козлом, Игнат Максимович, — я вышел из образа и нахмурился, понижая голос. — Это дети. Хорошие, плохие, плевать. Это наши, советские дети. И если мы вместо помощи им будем прятаться за приказы и распоряжения командования, то на хрена тогда вообще нужна такая армия?

— Ты говори, да не заговаривайся!!! — взорвался Пилипенко. — какой быть армии не твоё, сопливое, дело!!! Без тебя разберутся! Твоё дело телячье — выполнять приказы!!!

— Не ожидал, — хмыкнул председатель. — Думал, ты, Максимыч, человек, а ты гнида.

— Да что бы ты понимал!!! — развернулся к нему Пилипенко, но Пётр Саныч не дал ему продолжить.

— Да уж побольше тебя! — вот сейчас неказистый деревенский мужик пятидесяти лет преобразился, словно став выше и раздавший в плечах. — Думаешь, только в армии идиоты в командовании бывают? Да их везде хоть сракой ешь! Вон лет десять назад, один такой молодой да ранний из обкома решил взять повышенные обязательства на область по сдаче мяса. И ладно бы посоветовался со знающими людьми, но зачем, он и сам с усам. И чего? Осенью приезжает и на меня в крик, так и так, такой ты сякой эдакий, где обещанное мясо? А у меня кроме свиней десяток бычков и всё, остальное молочное стадо. А этот, мол, мне плевать, хоть дойных коров под нож пускайте, но, чтобы план выполнили! Ну я ему тогда всё в лицо и высказал. Да ещё и в морду дал, когда прыгать на меня начал. Думал, всё, закроют, но нет, чекисты помурыжили, да отпустили.

— Ну и к чему ты это? — скривился прапор. — Тебе повезло, ему повезло, а могло размазать и кто бы отвечал? Ты?!! Сколько раз было сказано, чтобы в этот лес не совались, я язык до костей уже стёр!!! И всё равно кто-то да вылезет! То оружие копают, то ещё что, теперь вон даже малолетки полезли. А дальше что?!!

— К тому, что человеком надо оставаться! — сбить председателя было не так просто. — А со своими колхозниками я сам разберусь! Наши туда и не ходят, знают, что опасно. Это залётные только или обормоты как вот эти трое, но ничего, скоро они не то, что бегать куда не попадя, сидеть не смогут! А вас я ещё когда просил порядок навести, а вы только отмахиваетесь!

— А я тут причём⁈ — не принял претензии Пилипенко. — Сам что ли туда полезу⁈ Я рапорты каждый год передаю, а остальное не мои проблемы. Как командование решит, так и начнут чистить! Значит сейчас другие, более важные дела имеются!

— Ага, так и скажи, что плевать вам всем, что мы тут по соседству с ловушкой живём, — досадливо махнул рукой Саныч и повернулся ко мне.