– Мы хорошо знаем принцессу Эвелин! – Водитель фургона обернулся ко мне с широкой улыбкой. – Моя жена читает про неё все статьи. В прошлом году она приезжала с визитом, и мне пришлось дежурить на улицах вместе с женой, чтобы она увидела её хоть одним глазком. Она считает, что в жизни принцесса намного более стройная, чем на фотографиях.

– Так вы нам поможете? – спросила я.

Полковник Одойо изменил маршрут движения фургона и отвёз нас к порталу.

– Вы можете вернуться к исполнению своего долга, – сказал он, – но вашим друзьям, – полковник махнул на Кирсти и Арджуна, – сперва придётся побывать у врачей.

И тут же оказалось, что полковник Одойо прав – служба охраны не допустила к Перемещению ни Арджуна, ни Кирсти. В таком состоянии это было опасно для жизни. Арджун ещё не оправился от предыдущего Перемещения, и я полагаю, он будет только рад позднее отправиться домой на самолёте. Кирсти вела себя на удивление тихо – наверное, совсем обессилела из-за потери крови. Однако нам с Молли позволили воспользоваться обратными билетами, тем паче что мы возвращались домой. Дэн предложил остаться, чтобы позаботиться об Арджуне и Кирсти. И он хотел как можно скорее сесть за статью для блога.

Мы уже собрались идти на досмотр, когда Кирсти отозвала меня в сторонку. Ей срочно требовалось поговорить. Уединиться получилось только в туалете. Превосходно.

Я решила, что сейчас она начнёт извиняться за похищение Молли, так что машинально приняла оборонительную позу со скрещёнными на груди руками. Её поступок был абсолютно дурацким, безответственным, опасным…

Она запихнула меня в кабинку и заперла дверь. Мы с трудом помещались здесь вдвоём.

– Какого чёрта… – вырвалось у меня, когда я ударилась ногой об унитаз.

Кривясь от боли, она отодрала присохшую рубашку, открыв глубокую рваную рану от рога единорога. Я прижала ладонь ко рту.

– Сэм, – прошипела она сквозь стиснутые зубы, – сосредоточься, – и она извлекла откуда-то пинцет. – В ране от рога наверняка застряли несколько чешуек.

– Ох, нет, я не могу.

– Ты должна.

– Сэм, хвоста у нас больше нет. Но есть надежда, что тебе хватит этой замены.

– Я… – меня охватил полный ступор. – Я… не знаю, может сработать… – не сразу до меня дошло, что я ещё могу удержаться в Дикой Охоте. Наверняка рог обладает теми же свойствами, что и хвост, но никогда не используется, потому что достать его практически невозможно.

– Отлично, потому что я не хочу, чтобы меня забодали впустую. Я собиралась их продать, но теперь они нужны тебе. В конце концов, я бы не получила их без…

– Без Молли. Верно.

– Сэм, она умоляла меня её взять. Я знаю, я… – Она умолкла. – Ладно, давай побыстрее.

Вряд ли это можно считать настоящим извинением, но Кирсти была самой упёртой Ищейкой – и человеком в принципе, – какого я знала. И ещё я подумала, что «забодание» единорогом – наказание хоть куда.

Она глубоко вздохнула и сказала:

– Ладно, я готова.

– Хорошо, – я взяла из её руки пинцет. Не стала начинать «на счёт три» или ещё как-то затягивать ненужное ожидание. Просто ввела пинцет в рану, стараясь причинять как можно меньше боли, но у поверхности чешуек не заметила.

– Ты уверена?..

– Они должны быть там. Смотри лучше. Единорог не может никого забодать, не теряя при этом чешую с рога. Только обычно Ищейки заставляют их бодать стволы деревьев, а не себя.