Loading...
Изменить размер шрифта - +
В прошлом году обосновались в брошенном пионерском лагере. Там даже охрана была. Сторож и собака. Все бы ничего, да только затесался к нам один додик. Идейным, сука, показался. А на деле, — он зло крутанул рулем, объезжая яму, — на деле специально внедрился, чтобы репортаж написать.

— И что? — Матвей с интересом посмотрел на Забелина.

— Вычислили мы его быстро, — стал рассказывать Забелин. — Еще к активной фазе тренировок не приступили, а «особый отдел» нашел и диктофон, и миниатюрную камеру, и даже радиомаяк. Из-за этого пришлось неделю ерундой заниматься.

— Это чтобы «додик» ничего не заподозрил? — догадался Матвей.

— Точно, — подтвердил Забелин. — Мы тогда ближе к городу были, на выходные всех отпускали. В общем, неделю, что он у нас находился, имитировали тренировки активистов «Гринпис», изучали всякую чушь.

— Как это? — не понял Матвей.

— Один день, например, рассказывали о вреде целлюлозно-бумажных комбинатов, — стараясь перекричать гул двигателя, стал перечислять Забелин. — На второй — о последствиях аварий на атомных станциях …

— А потом? — заранее зная ответ, спросил Матвей.

— Потом мы всех отпустили на выходные, — Забелин едва заметно улыбнулся. — И парень не доехал до дома.

— Прибили? — с безразличием спросил Матвей.

— Зачем? — хмыкнул Забелин. — Просто сделали инвалидом. Переходил дорогу в неположенном месте.

Проселок уперся в металлические ворота с поблекшими звездами на створках.

— Бывшая военная часть, — догадался Матвей.

— Она самая, — подтвердил Забелин. — Ракетчики стояли.

Из зарослей появился здоровенный бугай с помятым лицом. На нем была камуфлированная куртка и такого же материала штаны. Голову украшала защитного цвета панама. На ногах армейские ботинки с высоким берцем. Скребя грязной пятерней шею, он подошел к джипу со стороны водителя. Забелин опустил стекло:

— Ты чего, спал?

— Уснешь здесь, — обиделся громила. — Комары сожрут…

— Открывай, — приказал ему Забелин.

Громила бросился к воротам.

Территория бывшей воинской части выглядела уныло. Сосны и ели здесь никогда не трогали. Они были естественной маскировкой объекта. Дорожки с изъеденным солнцем и ливнями асфальтом покрылись трещинами, сквозь которые обильно прорастала трава и мелкий кустарник. Повсюду валялся самый разный хлам. На глаза попались ржавые остовы кроватей, потом обломки стола, груда битого кирпича, стекло и обрывки одежды…

Они промчались по центральной дороге от развалин КПП в самый конец и остановились у почти сохранившейся казармы.

— Приехали. — Забелин вытащил из замка зажигания ключи и толкнул дверцу.

Матвей вышел из машины и огляделся. Приземистое, похожее на барак здание из силикатного кирпича уныло смотрело на него чернеющими провалами окон.

— Здесь у нас спортивный зал и класс, — проследив за взглядом Матвея, пояснил Забелин. — А там, — он показал рукой на покрытый кустарником холм с торчащими из него трубами вентиляции, — гараж.

— Техника, значит, здесь? — Матвей посмотрел на Забелина.

— Многие приезжают на своих машинах, поэтому очистили ангар.

— А где люди живут? — Матвей огляделся.

— За ангаром еще одна казарма. Там в одном из помещений окна сеткой от комаров заделали, вот тебе и место отдыха.

Быстрый переход