Еще две недели назад у Оссидиана был ценный агент, некто Танг, лейтенант подразделения Вьетконга, расположившегося близ центра провинции, всего лишь в пяти милях от лагеря спецназа. Высокообразованный Танг кроме вьетнамского владел английским, французским и китайским языками. Будучи буддистом, он не имел шансов на служебное продвижение, которого, по его мнению, заслуживал, в условиях дьемовской римско-католической администрации. Вьетконг, или как он предпочитал именовать себя "Национальный фронт освобождения", нашел недовольного своей карьерой служащего и завербовал на свою сторону.

Однако Танг не был кровожадным по природе и вскоре испытал чувство протеста по отношению к тактике террора, практиковавшейся Вьет-конгом, в котором был вынужден принять участие. Однажды, когда он оказался среди тех вьет-конговцев, которые согнали на городскую площадь беременных женщин, затем вспарывали им животы и извлекали оттуда младенцев, он испытал такое сильнейшее нервное потрясение, что понял невозможность своего дальнейшего пребывания в рядах этой коммунистической организации.

Один из агентов Оссидиана, имевший возможность свободно проходить через лагеря вьеткон-говцев, доложил о неудовлетворенности и смятении Танга, и вскоре была назначена встреча между Тангом и Оссидианом в надежном месте в центре провинции. Танг начал работать активно и быстро сколачивал приличное состояние. Его информация была настолько ценной, что командир подразделения ЛЛДБ в Нам Луонге убедил свое начальство потребовать от капитана Мертелла раскрытия своего источника информации.

Мертелл подчинился лишь после того, как новый руководитель команды Б, майор Фэншоу, всего лишь неделю назад появившийся в стране, прибыл на вертолете в Нам Луонг, чтобы лично проследить за полным раскрытием всех агентурных источников капитану Каму, союзнику Мертелла из ЛЛДБ.

Оссидиан с отвращением хмыкнул:

– Приличному руководителю команды в требуется пара месяцев, иногда – чуть больше, чтобы понять, что здесь не всегда нужно следовать политике госдепа и министерства обороны. Некоторые этого так и не могут понять.

Через две недели после того, как Кам узнал Танга в лицо, Оссидиан с полным пиастров конвертом пошел на очередную встречу со своим ценным агентом. В тихом домике, где они обычно встречались, сержант разведки обнаружил Танга мертвым, со следами ужасных пыток, сидящим в кресле лицом к двери.

– Неужели Кам помогает ВК?

– Все еще хуже, – сказал Оссидиан, мрачно уставившись в бокал с пивом. – Тут все дело в их восточном взгляде на вещи. Каму необходимо было дискредитировать наш успех с Тангом. Поэтому он начал хвастаться в штаб-квартире своего корпуса, что лично завербовал лейтенанта ВК и именно ему принадлежит заслуга за ту ценную информацию, которая поступает из Нам Луонга. Шпионская сеть ВК в штабе АРВ столь безупречна, что они все вытряхнули из Танга еще до того, как Кам вернулся в лагерь.

– Что же вы делаете для восстановления агентурной сети?

– Хороший вопрос, – заметил Оссидиан, подмигнув Таргару.

– "Старик" велел рассказать ему все, что он захочет узнать, – ответил Таргар. – Это интересная история. – Он кивнул в сторону своего коллеги. – Поверьте мне, этот Оссидиан – самый циничный сукин сын, которого я когда-либо встречал. Дома, на Окинаве, я и разговаривать бы с ним не стал, а здесь, во Вьетнаме, никуда не деться от этого проныры-сирийца.

– Я уже десять лет в разведке, был советником в пяти разных странах, – сказал Оссидиан, подтверждая полученный комплимент.

После этого Оссидиан и Таргар рассказали мне, как им удалось завербовать нынешнего своего главного агента.

Оссидиан всегда мечтал иметь в качестве агента привлекательную женщину, имеющую доступ на территорию Вьетконга.