Тем временем девушку осторожно принял из окна и положили на траву. Около нее сразу же присел первый здоровяк, сразу принявший что-то рассматривать на женском теле. Его руки мелькали как птицы и за ними было сложно уследить.

— Hwatit! — раздался голос из дома и появилась новая фигура — тот самый, кто так напугал майора. — Pora idti! Skoro tut budut nemzi! O, zert!

Вилли чуть не вскочил от неожиданности, когда кучкой стоявшие враги резко дернулись.

— Smotri!

— Ona shewelitsa!

— Bog moi, siwai!

— Podnimai ee, podnimai!

Он медленно сглотнул образовавшийся в горле ком. Девушка пошевелилась. Бледно-серая рука, приподнявшись на миг, снова упала.

— Я же лично прощупал ей пульс, — бормотал Вилли, не веря своим глазам. — Сердце не билось. Там же всю грудь в клочья разорвало…

Девушку положили на носилки, в роли которых выступил тот самый злополучный контейнер для образцов. Буквально через несколько минут группа исчезла, оставив после себя лишь пару окровавленных тряпок и несколько крошечных окурков.

— Черт! Черт! Черт! — выпрямившись во весь рост, майор с яростью начал втаптывать в землю какую-то бумажку. — Опять ушли! Ушли-и-и-и-и!

Его истерика продолжалась всего несколько минут, пока тренированное сознание разведчика вновь не взяло все под свой контроль…

— Нужно двигаться, — бормотал он, осторожно вышагивая в стороны грузовиков. — Если повезет тот хоть один из грузовиков будет цел. Если повезет… А там час — полтора и я на месте.

Первые признаки того, что с оставленным охранением, действительно, не все в порядке показались уже через несколько десятков метров. Прямо на середине дороги широко раскинув руки и ноги валялся немецкий солдат. Форма на нем была совершенно не тронута, следов крови не видно. На минуту майору показалось, что солдат сильно пьян и поэтому вольготно прилег. Настороженно оглянувшись, Вилли ногой перевернул тело и сразу же отшатнулся.

— О! — непроизвольно вырвалось у него. — Боги, что это такое?!

На него смотрело кровавое месиво. На лице вообще ничего не было: кожа, мышцы, глаза, сухожилия — все это было словно стерто гигантским напильником. Только сейчас Вилли заметил четкий след, оставленный телом в пыли дороги.

— Его так волокли…, - с ужасом пробормотал он, быстро отходя к обочине дороги. — Это же настоящие звери!

Чуть дальше он наткнулся на переломанный на пополам карабин. Расщепленный приклад был немного похож на диковинный цветок, которые раскрылся своими лепестками — щепками на встречу солнцу. Метрах в тридцати обнаружился и хозяин карабина, лежавший в куче гильз.

— Дерьмо! — выплюнул из себя майор, присаживая на корточки возле тела. — Что за дерьмо здесь твориться?

Это был дородный капрал, крепко перетянутый ремнями амуниции. «Похоже при жизни ты любил хорошо покушать, — подумал офицер, внимательно рассматривая сквозную дыру в животе убитого. — Чем же это тебя приложили? Да, сюда и кулак легко пройдет… Насквозь…». Рука сама полезла в планшет за фотоаппаратом.

— Здесь творятся странные вещи, — шептал он, отщелкивая очередной кадр. — Нужно срочно во всем разобраться… Срочно, а то может оказаться слишком поздно…

Пощелкав всю пленку до коробки, майор сразу же повернулся в сторону леса. Лучшее, что он в данный момент мог предпринять — это как можно скорее попасть к своим.