— Сейчас хорошо бы борщеца со сметанкой, — мечтательно протянул один из сидевших в доме, продолжая между делом пристально рассматривать напротив сидящих. — Бывало навернешь аж за ушами скрипит. Такой чтобы наваристый, с большой костью, постоявший денек, Эх! Помните, как Чапаев такой уминал?

Ответом ему стал негромкий смех, раздавшийся их дальнего угла.

— Давно меня так никто не проверял, — проговорил затем оттуда кто-то. — Борщ со сметаной, с косточой, да еще чтобы сам Чапай наворачивал… Откуда же там борщецу взяться, дорогой товарищ?

После осторожного шуршания на свет вышел среднего роста человек и мягко присел рядом со старшиной. Неторопясь развязал кисет и дружеским движением предложил закурить.

— Может серьезно поговорим? — уж без намека на какое-либо добродушие прозвучал его голос. — Смотрю ты старшина, пограничник? Скрывать ничего не буду! Вижу в развалочку перед тобой нечего ходить…

Голованко совершенно невозмутимо отсыпал себе добрую понюшку махорки и с удовольствием принюхался.

— Знатный табачок, — с наслаждением пробормотал он, начиная скручивая толстую цигарку. — Давно уж такого не пробовал… Давай поговорим, командир. Мне скрывать тоже нечего. Я старшина Голованко Илья Петрович … пограничная застава… отряда. Воюю потихоньку… Вот так-то!

После этих слов повисшее в воздухе напряжение немного спало.

— Понятно, — после некоторого молчания выдал собеседник, убирая кисет за пазуху. — Мое имя…, - он на мгновение запнулся и сразу же продолжил. — Михаил. Разведка.

Несколько минут оба снова молчали. Была сказано так много и в тоже время так мало…

— Тсссс, — прошипел от окна низкорослый, наклоняясь к подоконнику. — У сарая кто-то есть. Ползет в нашу сторону… Командир, не похож вроде на немца.

Винтовка вновь повисла на плече, а в руку удобно легла финка. Абай мягко заскользил в сторону выхода из комнаты.

— Слышь, друг, подожди-ка, — не меняя положения окрикнул его старшина. — Там мой человек. Проверить хочет. Человек он молодой и горячий, может подумать что дурное.

— Абай, отставить! — якут невозмутимо спрятал финку и вернулся на свое место, к окну.

— Старшина, сейчас не время играть в молчанку, — капитан повернулся лицом к собеседнику. — Я не могу сказать всю правду о том, кто я, откуда и зачем сюда пришел. Сам должен понимать — война! И мы сюда направлены для выполнения особо важного правительственного задания, от выполнения которого могут зависеть тысячи солдатских жизней. Понимаешь? Помощь мне твоя нужна! Срочно! Одни мы не справимся, не успеем!

— Срочно, говоришь?! Помощь нужна?! — откликнулся Голованко, резко бросая крохотный окурок на землю. — Выполнить правительственное задание… Хорошо! Как ты там сказал… Михаил?! Разведка?! А где же наша Армия? Что же это только разведка.

У него от злости чуть руки не затряслись. Перед глазами вставали землянистые лица бойцов, просящие взгляды женщин и детей… Маленькие ручонки тянулись к нему со всех сторон, прося хоть кусочек хлебца. Дай! Дай! Дай! Дядя, дай, хлебушка горбушку. А то кушать очень хоца.

— У-у-у, — еле слышно застонал он, опуская голову вниз. — Разведка пришла. Помощи нашей просит…

— Ты что это старшина такое говоришь? — неожиданно смутился капитан, не ожидавший такой реакции.