Пройти полкилометра от космического корабля до небольшого купола, торчащего из земли, оказалось сложнее, чем пробежать десятикилометровый марафон. Ураганный ветер пытался сбить с ног. Песок ударял по скафандру и издавал противный скрежет. Он загораживал весь обзор, и лишь понизу у самой земли возможно было что-то различить, отчего землянин вторил девушке, опустив голову вниз.

То, что казалось миниатюрным купольным домиком, на деле оказалось верхней частью подземного жилища — там разместился вход.

Спустившись по лестнице под землю, они прошли через очистной шлюз, в котором с них сильным потоком воздуха сдуло весь песок и втянуло в отверстия, расположенные снизу.

— Родной дом, — скинула Эсмеральдина шлем и от души втянула ноздрями воздух.

Гости первым делом после шлюза попали в гостиную с ярким дневным освещением, которое давали потолочные панели. Перед голографическим проектором, под который было выделено пространство справа, разместились угловой диван и пара кресел.

На шум из соседней комнаты, в которой через дверной проём удалось рассмотреть большой стол и шесть стульев, выпорхнула миниатюрная рыжеволосая женщина в салатовом домашнем халате, который надевается задом наперед — типичная сполотская модель гардероба, дающая свободу хвосту. Она была похожа на дочь настолько, что в темноте со спины их легко спутать, а вот лицо у неё немного шире и нос приплюснутый.

— Эс? — застыла она с радостью на лице. — Доченька!

— Мама, — сдержанно кивнула она. — Позволь тебе представить моего жениха — это Ирр. Ирр, это Клардия, моя мама.

— Рад знакомству, госпожа Клардия.

— Ох, — всплеснула она руками, не скрывая яркого восторга. — Наконец! Доченька, мы с отцом отчаялись ждать и надеяться, что ты когда-нибудь найдёшь себе мужа. Да ещё такого красавца. А ты, сынок, — тепло улыбнулась она Игорю, — можешь называть меня просто мамой.

— Мам, а папа с братьями где?

— Где-где… — ворчливо отозвалась Клардия. — Если бы ты нам звонила, то знала бы. Старшенький женился и переехал в свой дом. Младшенький от тебя нахватался дурного влияния и сбежал с планеты. И от него нет ни единой весточки, как и от тебя до этого.

— Прости, мама, но ты же знаешь, что с Хароном не так просто связаться. Только если посылки вам присылать, а это дорогое удовольствие для техника в начале своей карьеры. Эти проклятые бури и устаревшее оборудование сводят на нет попытки до вас дозвониться. Кстати, ты так и не ответила про отца.

— Он как всегда на работе.

— В шахте?

— А где же ещё.

— Эс, — начал Игорь, — твой отец шахтёр?

— Вроде того. Он техник. На Хароне добывают урадиум, который идёт на укрепляющие присадки для сталей. Но учитывая, каких древних шахтерских дроидов отцу приходится чинить, то лёгкой его работу не назовёшь.

— Но до этого ты упоминала ферму. Я думал, что твои родители фермеры.

— Сынок, так это и есть ферма, — при взгляде на зятя с губ тещи не сходила тёплая улыбка. — На Харон во время колонизации доставили подземные дома-фермы, так что в них все и живут. А чтобы место не простаивало, мы выращиваем урожай. Тем более, Рафф, мой драгоценный супруг, из списанных деталей собрал нам в помощь дроидов.