Изменить размер шрифта - +
Заложники не пострадали. Парни, скорее расковыряйте это рырковы перегородки! Нам тут становится жарко.

— Вы же в скафах.

— А псионы и следователь нет. Да и этот урод тоже.

— Завалили бы его к рырковой матери! Теперь возись с ним. В каком состоянии задержанный?

— Так себе… Парни немного сорвались, и он несколько раз споткнулся и упал почками на кулаки.

— Хы-хы-хы! Какие пошли неосторожные задержанные. Он не опасен?

— Теперь не опасней амёбы. Но говорить может, если нужно.

— Нужно, Рекс. Этого хмыря хочет видеть генерал.

— Нахрена ему это?

— А я знаю? Видимо, ему стало интересно, как этот хмырь умудрился пронести сюда оружие и что это за пукалки такие, что у нас о них не слышали. Одно могу сказать точно — внезапное появление бронеплит его сильно впечатлило.

— Принял. Как только отковыряете нас, так сразу к генералу.

Отверстие в переборке появилось с завидной скоростью. От группы захвата отделились десять бойцов. Двое из них зажали с боков едва плетущегося заключённого в потрепанном графском халате. Возглавлял группу командир Рекс.

Он первым зашёл в кабинет начальника.

— Господин генерал, задержанный доставлен.

— Заводите.

С первого взгляда о генерале сложно сказать, что он штабной служащий. Двухметровый бугай с припорошенной сединой розовой шерстью и квадратным лицом. Взгляд суровый, под которым хочется съёжиться. Строгий чёрный мундир был идеально подогнан под его фигуру.

 

Конвоиры заволокли в кабинет задержанного. Тот едва стоял на ногах и стеклянными глазами смотрел в никуда.

— Остальные пусть покараулят в коридоре, — приказал главный, окинув арестованного презрительным взглядом.

Дверь закрылась. Семеро сполотов остались охранять кабинет шефа. Двое продолжали держать под руки визитёра. Рекс встал в сторонке слева между ними и генеральским столом.

— Ну что, пёс, добегался? — поднялся на ноги босс и обогнул стол. Встав напротив парня, он правой ладонью схватил его за лицо и повернул голову к себе. — Скоро псионы мне положат на стол отчёт обо всех твоих секретиках. Мы знаем всё, в том числе и о твоём секретном оружии… Мне интересно одно — как ты его пронёс? Наниты-сборщики в теле? А как сумел доставить броню от крейсера?! Молчишь? Ну, молчи, всё равно тебе конец.

Взор задержанного обрёл осмысленность и парень прохрипел:

— Зачем вам это?

— Псион, способный подчинять даже сильнейших псионов, слишком опасный. Твоя жертва до сих пор находится под твоим контролем, хотя прошло много времени и с ним работают лучшие наши псионы.

— Не верю. Псионов же вы не убиваете, а меня решили. Зачем? Кому это нужно?

— А ты как думаешь? — ухмыльнулся генерал. — Кто имеет право отдавать распоряжения на устранение аристократов?

— Кто? — захлопал ресницами пленник.

— А ты всё же туповат. Кто-кто… Великий, кто же ещё!

— Зачем ему это? Не верю, что из-за моих способностей.

— А зря. Великий не любит неподконтрольных псионов, обладающих столь опасными способностями. На тебя, как и на любого аристократа, был составлен психопортрет. Искин сделал заключение о твоей непригодности к службе в нашей конторе. Он же выдал, что ты можешь представлять высокую опасность для власти Великого.

— Почему? Я же ничего против него не замышлял.

— Ты легко разделался с герцогом Финтом. Неужели ты думал, что сумеешь нас обмануть? Что мы проверим, будто всё произошло случайно? Таких совпадений не бывает. Когда же твоя яхта «случайно» сломалась в закрытой системе, а потом твои учёные «случайно» разработали способ удешевить производство нейросетей, то стало очевидно — ты опасен.

Быстрый переход