После этого он завалился спать на сеновале.

Первый раз его разбудил шорох неподалёку. По звуку и запаху он опознал мышь. Это натолкнуло его на идею. Он атаковал грызуна и бритвенной остроты когтями вспорол ему шею. Затем снова завалился спать.

Вечером его разбудили человеческие голоса. Усталые члены семьи возвращались домой с поля.

Игорь широко зевнул и потянулся, выгибая спину. Дёрнув хвостом и чихнув, он преодолел брезгливость, и кончиками клыков подцепил мышь. С этой добычей он подошёл к входу в дом почти одновременно с хозяевами и с гордым видом (хотелось бы ему так думать) бросил мышь под ноги женщины. Та застыла в ступоре. Не давая ей одуматься, он включил на полную мощность мурчальник и принялся тереться об её ноги. Запашок от них шёл такой, что ему пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не скорчить мордочку.

— Кот? — удивлённо произнесла женщина. — Интересно, чей он?

— Какая разница, Маргарет? — устало распахнул дверь в дом мужчина. — Соседский, наверное. Впрочем, мышелов нам не помешает. В этом году урожай богатый, а эта серая погань его попортит.

Игорь замер в ступоре. Он ни капельки не ожидал услышать знакомую речь. Это был английский, хотя и звучал он непривычно. Эти люди говорили с худшим акцентом, чем индусы, словно набрали полные рты жвачки, при этом жутко коверкали слова. Он не все слова разбирал, но всё же отлично улавливал смысл. В этом ему помогала частичка той неведомой энергии, что досталась его кошачьему аватару от чудодейственной жилы во время выращивания тела. Каждая клеточка его организма была пропитана этой энергией. Именно благодаря ей он умудрялся охотиться на крупных зайцев и выходить из этих сражений с минимальными травмами.

С английским Игорь был на ты. По роду деятельности в прошлой жизни ему часто приходилось пересекаться с иностранцами и ездить за границу.

— Какой красавец, — девочка, воспользовавшись его замешательством, схватила кота на руки и принялась гладить.

Это можно было бы назвать приятным, если бы она не была такой грязной и пахучей. Но он стоически стерпел. Ведь, как известно, путь в дом котика лежит через сердце хозяйки.

На руках девочки он попал в жилище.

По первому впечатлению «отель» оказался на половину звезды. Никаких удобств и водопровода. В центре расположен очаг из обожженных глиняных кирпичей и с вкраплениями камней — этакий прародитель камина с открытой топкой. В очаге на полочке над углями стоял большой глиняный горшок в форме чугунка. Несмотря на закрытую крышку, от него исходил умопомрачающий аромат тушёных бобов.

Женщина с помощью деревянного ухвата вынула горшок и водрузила его на стол.

Помимо стола и двух скамеек в доме вокруг очага расположились две широких скамьи для сна и одна кровать на двоих человек, которая представляла собой две сдвинутые вместе скамейки. Для мягкости на них имелись соломенные матрасы.

Люди! Встреча с ними стала настолько радостной для Игоря, что он громко заурчал. Девочка приняла это на свой счёт, отчего принялась его сильней наглаживать. Она, так и не расставаясь с ним, села за стол.

— Мэри, — сурово посмотрел на неё папаня, — пусти мышелова на пол и накорми. Заслужил.

— Хорошо, батюшка.

В тот же миг Мэри опустила кота на пол из грубо обработанных плашек и ринулась к сундуку, что стоял возле стены между столом и правой спальной скамьей. Игорю было интересно сунуть везде свой нос, и он последовал за ней. Сундук оказался набит глиняной посудой и одеждой.

Коту выделили пару мисок с трещинами и сколами, но после десятилетий в виде дерева и поедания сырой дичи на земле ему и такая посуда была за радость.

Одна миска наполнилась жирным козьим молоком из крынки, изъятой из подпола. Во вторую плюхнули бобов с кусочками козьего сыра.