– Василиса, даже если ты попросишь его рассказать тебе все, что с ним случалось в жизни, он уложится в пять секунд. Этого времени ему как раз хватит, чтобы ответить: «Не твое дело». Не забывай, что он не очень-то любезен.

– Да просто украдем ее, пока он играет. Что тут спорить-то! – нетерпеливо перебила Анисья. – Надо только поторопиться. Плетите быстрее. Давай, Василиса, скорее, мы закончим раньше всех и сделаем вид, что идем к реке, кто-нибудь задержится возле Димы, отвлечет его, а кто-то возьмет сумку…

Анисья замолчала, потому что раздались тягучие громкие звуки дудочки. Все девушки сели на землю и принялись за свои венки, звезды сияли над ними в темном небе, музыка расслабляла и завораживала. Полина опустила взгляд на свои пальцы, которые быстро перебирали тонкие прутья с упругими листочками, и попыталась отбросить все мысли. Медленная мелодия проникала в каждый уголок ее души и словно связывала ее с окружающим миром. Жизнь вдруг показалась на удивление гармоничной и правильной.

– Эй! Ну скорее, – шепот Анисьи заставил Полину очнуться. Подруга сидела с уже готовым венком, крепко перевязанным лентой, и взволнованно наблюдала за остальными девушками. – Поторопитесь же!

Полина наспех скрепила концы своего венка и поднялась на ноги. Через пару секунд встали и Василиса с Маргаритой.

Трава покрылась ночной росой, стало прохладнее. Подружки миновали группу колдуний, увлеченных процессом плетения, и направились прямиком к тому месту, где расположился Дима. Но едва приблизились к молодому человеку, как с другой стороны возникли две старшие девочки и, как назло, замешкались возле пня, на котором сидел музыкант. Анисья в нерешительности остановилась, но Маргарита вдруг потянула ее за рукав:

– Бежим, бросим в воду венки и вернемся.

– Но…

– Да перестань, он еще будет здесь.

– А вдруг нет? – но Анисья уже семенила за черноволосой колдуньей в сторону Нищенки, которая резко изгибалась за ближайшей порослью молодого орешника.

– Бросаем? – улыбнулась Полина, остановившись на самом краю песчаного берега.

– На «раз, два, три», – отозвалась Василиса.

– Раз, – сказала Полина, вытянув руку с венком над быстрым течением.

– Два… – кивнула Василиса.

– Три! – крикнули Маргарита с Анисьей и одновременно швырнули свои венки в воду.

– Значит, теперь мы узнаем, кто из нас первой выйдет замуж?

– Да.

– Какая ерунда все эти гадания, – смущенно засмеялась Водяная колдунья и снова поглядела на речной поток. – О, Василиса, кажется, ты сделаешь это раньше всех.

Венок рыжеволосой колдуньи резко устремился вперед, оставив остальные три далеко позади, но вдруг его качнуло на волне, по воде побежали круги, а розовая лента, которой были стянуты березовые прутья, расплелась.

– Он развязался, как жалко! – воскликнула Василиса. – Это недобрый знак!

– Погляди-ка, мой тоже расплелся, – отозвалась Маргарита, чей венок плыл вторым.

– Нам пора, – снова принялась за свое Анисья и, последний раз взглянув на свой березовый венок, который не спеша двигался рядом с Полининым, повернулась спиной к реке.

Водяная колдунья задержалась, не сводя глаз с воды. Поверхность рябила и стремительно смешивала темные отражения трав и деревьев в калейдоскоп движущихся пятен, а венки продолжали свое плавание, подчиняясь только им понятной очередности.

Вот и Полинин венок, слишком скоро и неаккуратно завязанный, растрепался, узел из розовой ленты плавно расплелся, тонкие ветки разъехались в стороны.