Вот и Полинин венок, слишком скоро и неаккуратно завязанный, растрепался, узел из розовой ленты плавно расплелся, тонкие ветки разъехались в стороны. И только крепкий венок Анисьи с большим розовым бантом оставался целым и невредимым, хоть и двигался медленнее остальных.

А куда ему, собственно, было торопиться?

Полина вздохнула и побежала за подружками.

– Но как ее стащить? – тихо спросила Василиса.

– Просто взять и пойти дальше как ни в чем не бывало. Главное, не выдавать волнения, – заявила Маргарита.

– Не выдавать волнения и пройти прямо перед Диминым носом с его же собственной сумкой! – воскликнула Анисья. – Ты смеешься?

– Ну, раз такая умная, то сделай, как считаешь ты.

– Может, Анисья и правда подойдет к Диме одна? – предложила Василиса и, поймав полный возмущения взгляд белокурой подруги, поспешила объяснить. – Она может взять его сумку и осторожно передать ее Маргарите, Маргарита передаст Полине, а Полина мне. Ну, а я буду ждать здесь. Тут нас никто не заметит, пока мы будем проверять содержимое.

– Мило ты устроилась, – возмутилась Анисья. – Почему это я должна идти? Как с Севой разговаривать, так я, как с Димой – тоже я!

– Это потому что ты их знаешь лучше, чем мы, – пояснила Полина, и Анисьино лицо смягчилось. – В случае если Дима обернется, только ты сможешь заговорить с ним и сделать вид, что ничего не происходит. При виде тебя он не так удивится, как при виде нас. Давай же, ну?

Анисья глубоко вздохнула и пошла вперед. Колдун, из-за которого между подругами разгорелся спор, все еще сидел на высоком пне и самозабвенно играл на дудочке, но едва Анисья приблизилась и уже готовилась наклониться, чтобы схватить сумку, как медленная музыка смолкла, и толпа девушек с венками поднялась на ноги, чтобы направиться к реке. Анисья в ужасе застыла, не зная, что делать. Дима обернулся и взглянул на нее с легким удивлением.

– Привет, – тут же сказала Анисья, стараясь придать голосу уверенный тон.

– Привет, – отозвался Дима, скользнув взглядом по ее платью, и снова повернулся к поляне, на которой только что сидели длинноволосые красавицы, занятые плетением венков.

Анисья сделала шаг вперед и встала рядом с Димой, не давая ему возможности оглянуться назад. Теперь она надеялась, что Маргарита выручит ее и сама возьмет сумку.

– Какой красивый обряд, правда? – затараторила Анисья. – И ночь такая теплая, столько светлячков!

Ты видел светлячков? О, по-моему, я увидела их целую сотню, пока ходила к Нищенке.

«Что я несу!?» – в отчаянии подумала она.

– Нет, не видел. Я же играл, – последовал ответ.

– А почему сегодня ты сопровождал обряд, это же должен был делать Сева? – этот вопрос давно крутился у Анисьи в голове, поэтому, не придумав ничего лучше, она воспользовалась им.

Дима усмехнулся и, помолчав пару секунд, ответил:

– Заиграй-Овражкин не смог, – голос его зазвучал презрительно, что мигом вывело Анисью из себя, но она попыталась сдержаться и спросила притворно невозмутимо:

– Почему, не знаешь?

– Не интересовался.

– Хм.

Повисло неловкое молчание, в котором Анисья ясно различала приглушенные крадущиеся шаги за своей спиной.

– А что, – вдруг подал голос Дима, и Анисья облегченно вздохнула, потому что как раз в эту секунду Маргарита ловко зацепила сумку рукой. – Ты считаешь, что только он достоин участвовать в обряде?

– Нет, нет, конечно! – возразила Анисья.