— От бича болит спина, — ответил Онондаго с некоторой важностью.

— Да, у вас краснокожих, может быть, а цветной человек обращает на это столько же внимания, сколько на убитого голубя. Он за короткое время привыкает к бичу, и об этом не стоит даже и говорить.

Сускезус ничего не ответил, но, по-видимому, с сожалением смотрел на невежество и унижение своего друга.

— Каково твое мнение, Сускезус, об этом мире? — спросил вдруг негр, который, раз заболтавшись, говорил уже все, что приходило ему в голову. — Каким образом произошли белые, красные и цветные люди?

— Великий Дух произвел их всех. Он наполнил индейца кровью и сделал его красным; африканца черной краской, и тот стал черным; а бледнолицые оттого белые, что живут постоянно на солнце и цвет их выгорает.

Джеп засмеялся так громко, со всем своим негритянским добродушием, что все негры вдруг вышли и, не зная причины его смеха, тоже начали смеяться, чисто из подражания. Бедные негры! Их презирают за то, что они невольники, но судя по чистым порывам веселости, которые овладевают ими, этого бы нельзя и подозревать.

— Послушай, индеец, — начал снова Джеп, насмеявшись вволю, — скажи мне, какой вид, по твоему, имеет земля, круглая она или плоская?

— Что ты хочешь этим сказать? В одном месте земля возвышается, в другом понижается; она ни круглая, ни плоская.

— Ты не понимаешь меня. Ну, слушай же: господин мой говорит, что земля круглая, как яблоко, и что Она вертится, отчего бывает день и ночь. Что ты думаешь об этом, Онондаго?

Сускезус слушал с важностью, но не показывал, согласен ли он или нет. Он очень уважал моего отца и меня, но требовать от него, чтобы он верил тому, чего не понимал, было бы слишком много.

— Если бы было действительно так, — сказал он, с минуту подумав, — то люди ходили бы вниз головой, а мы видим, что они ходят на ногах, а не на голове.

— Господин Корни сказал мне об этом, Сускезус, давно уже, когда я был еще очень маленьким. Впоследствии я спрашивал господина Мордаунта, и он мне подтвердил то же самое.

— А что говорит об этом землемер? — спросил вдруг индеец, как будто желая руководствоваться в таком трудном вопросе мнением человека, которого он очень любил. — Землемер никогда не лжет.

— Надеюсь, что и господа мои тоже! — закричал с негодованием Джеп.

— Да, но мало ли есть лгунов. Кто их слушает, может заблуждаться. Землемер затыкает себе уши, он никогда не слушает лгунов.

— Да вот, кстати, он идет, Сускезус. Землемер очень честный человек, я и сам буду рад узнать его мнение об этом вопросе, потому что в самом деле трудно понять, как можно ходить вниз головой.

Сделав несколько замечаний насчет голубей, Джеп вдруг завел разговор с Эндрю о прежнем вопросе.

— Вы знаете, господин землемер, — сказал он, — какие индейцы, как они необразованны и невежественны.

Вот например. Бесследный никак не может понять, что земля круглая и вертится; он просил меня спросить вас об этом.

Землемер не принадлежал к числу ученых. Он слышал и читал в разных книгах об истинах, открытых наукой; но не мог усвоить их и полностью понять; и поэтому руководствовался во всем только природным здравым смыслом.

— Ты знаешь, Джеп, — ответил он, — что весь мир так думает; по крайней мере я никогда еще не слышал, чтобы этому кто-то противоречил.

— Так вы думаете, что это правда? — спросил вдруг индеец.