Одним индейцем больше или меньше, не велика беда.., не велика потеря.

Вскоре я заметил, что правление Мильакра было твердым, могущественным. Хватило нескольких слов, чтобы получить желаемое действие. Едва произнес он свои слова, как все трое, Нафанаил, Моисей и Даниил, бросились бежать от хижины по трем различным направлениям; у каждого было по длинному охотничьему карабину. Это оружие по силе своей совершенно отличалось от того, какое употребляется в нашей армии, к тому же было в опасных, страшных руках: каждый из этих молодых людей владел им с самого детства; порох, ром, немного свинца — вот почти единственные издержки, которые они позволяли себе. Я трепетал за Сускезуса. Впрочем, он должен был ожидать погони за собой, и к тому же, он так искусно умел скрывать свои следы, что в этом случае полностью оправдывается прозвище Бесследного. Однако я не переставал внутренне молиться за моего друга.

— Введите этого человека в дом, — сказал твердым голосом старик Мильакр окружавшим его, когда сыновья его скрылись из вида. — Введите его в большую комнату.

— А! Так вы прокурор. Посмотрим, нужен ли нам здесь прокурор.

Говоря это, скваттер пошел к дому. Войдя в комнату, он важно уселся. Женщины и ребятишки стали за ним полукругом. Я видел, что всякое сопротивление было бесполезно, а поэтому по знаку, сделанному мне Зефаном, я последовал за ним. Трое мальчишек разместились в дверях, как бы составляя стражу. Это было настоящее судейское собрание, в котором Мильакр представлял лицо судьи, а я обвиняемого.

— А! Так вы прокурор! — сказал новый судья, который, казалось, был больше взбешен не тем, кем я был действительно, а тем, что ему вздумалось мне приписывать. — Не шуметь! — закричал он детям. — Тоби, — сказал он, обращаясь к старшему своему сыну, двадцатишестилетнему детине, — ты судейские дела лучше всех нас знаешь, веди дело. Помнишь ли то время, когда ты со своим приятелем отправился из Вермонта за баранами?.. Они поймали вас, и как они взялись за дело?

— Я был отведен к судье, который приказал мне рассказывать мне все, как было, потом спросил, что я могу привести в оправдание, и до решения дела отправил меня в тюрьму. Что было потом.., не стоить говорить… мы помним это.

Я отгадал решение суда. Оно было не совсем приятно для Тоби, что и заставило его молчать. В то время было обычным всех похитителей баранов привязывать к позорному столбу и бить хлыстами; каждый из воров получал не меньше полсотни ударов. К сожалению, в настоящее время образовалось общество так называемых филантропов, которые, желая перевоспитать мошенников, но увлекаясь ложными своими понятиями и необразованностью, больше потворствуют своим ученикам, чем ограждают истинно честных людей. Некоторые из этих реформаторов успели уже уничтожить позорные столбы, предпочитая им тюремное заключение. Дети наши почувствуют следствия этой ложной филантропии. Я уверен, что один позорный столб водворил бы гораздо больше порядка, чем сотня тюрем со своими двадцати— или тридцатидневными заключениями. Но возвратимся в аудиенц-зал и послушаем судью.

— Да, да.., не к чему говорить, что было потом, — сказал Мильакр, — мы знаем, что знаем… Итак, ты был представлен в магистрат, так ли?.. Судья отослал тебя в тюрьму, но прежде он спросил тебя, что ты мог сказать в свое оправдание. Это очень справедливо, как нельзя более законно. Я непременно поступлю сейчас точно так же. Итак, молодой прокурор, что вы скажете мне, а?

Будучи один во власти этих невежд, я решился однако воспользоваться случаем и по возможности рассеять их подозрения относительно меня.

— Прежде всего позвольте мне заметить, — ответил я, — что вы очень ошибаетесь насчет меня.