Пространство в углу заклубилось, стало нечетким, словно захваченное пеленой плотного тумана, стены растворились, и Этель оказалась стоящей в колонном Десятимерном зале. Она облегченно передохнула и отметила про себя, что это число измерений переносит нормально. Колонны исчезали в бесконечность, и сейчас на полу не было пыли, а луч фонарика отсвечивал блеклой дорожкой от мраморного пола. Надпись на одной из колонн гласила: «Десятимерность. Смертельно опасно! Кто ты? Я не знаю тебя».

— Я — Этель ван Линган Отто, — четко мысленно произнесла она, и надпись сразу изменилась: «Ты была здесь?»

— Я была здесь, меня оперировал Советник Строггорн ван Шер.

«Что ты ищешь здесь?» — меняется надпись на колонне.

— Советников. Они здесь? — спросила Этель, но надпись никак не откликнулась на вопрос: «Проходи. Можно». — Надпись померкла. Этель снова пошла по залу, пока колонны неожиданно не исчезли, и луч фонарика не уперся в плотную темноту. Она еще некоторое время стояла, пытаясь просветить, что впереди, когда отчетливо услышала, как кто-то вскрикнул в этом пространстве. От неожиданности Этель вздрогнула. «Наверное, слишком долго здесь стою», подумала она, сосредоточилась, почувствовала движение, четко представила операционный зал, и очень удивилась, что почти сразу же оказалась в нем.

Блеклый свет зажегся, Этель выключила фонарик и подошла к пульту. Ее обрадовало, что Строггорн не убрал операционный стол, — она бы не смогла его синтезировать. Вся аппаратура была исправна. Этель разделась, легла на операционный стол, скомандовала подключение и почти мгновенно очутилась в болотистом лесу.

Туман клубами поднимался над болотом, сквозь него нечетко проглядывали кочки с темной липкой водой между ними. Ноги Этель то и дело проваливались по щиколотку в мерзкую жижу. Мокрые ветви деревьев изгибались, хватали, отскакивали и больно хлестали по лицу. Идти было тяжело, и примерно через час, устав, она подумала, что что-то опять делает не так. Ее физическое тело осталось в Десятимерном зале, ни о каком болоте не должно было бы идти речи. «Мой мозг трансформирует восприятие Десятимерности в привычные образы», вдруг поняла Этель и сразу остановилась.

Она сосредоточилась, представив обрыв, на который уводил ее Строггорн. Туман послушно рассеялся, и она оказалась на краю пропасти. Мустанги беззаботно неслись далеко внизу, обгоняя друг друга. Этель легла на живот и всмотрелась в бесконечную волнующуюся зелень пространства. Оно изменялось все время, колыхаясь вверх, почти достигая края пропасти и снова опадая. Высота была колоссальной, обрыв совсем отвесный, и она никак не могла присмотреть место, с которого удалось бы спуститься.

— Что ты здесь делаешь? — Ворвался в ее мозг голос красивого огромного гепарда, с лоснящейся пятнистой шкурой.

— Строггорн? — Этель вглядывалась в него, пытаясь понять, кто это.

— Я не Строггорн, — сказал гепард. — Ты не ответила на мой вопрос.

— Я ищу Советников. Они ушли сюда и больше не вернулись. Мне кажется, я видела их в каминном зале. Вы знаете, где это?

— Знаю. Это далеко. Не испугаешься?

Интонация, с которой спросил это гепард, показалась Этель очень знакомой.

— Нет, мне нужно попасть туда.

Гепард подставил ей спину, подхватил Этель и заскользил мягкими прыжками, передвигаясь прямо по воздуху. Пространство вокруг сразу размазалось, сливаясь в сплошную пелену. Иногда казалось, что они едут через странный, безлистный и какой-то мертвый лес, а один раз двигались по совершенно ирреальной поверхности, разлинованной строгими геометрическими фигурами.