Аолла сидела в самой обычной земной гостиной в своем земном облике. Креила увезли на обследование и лечение, а ей Нигль-И сказал перейти в земной облик. Почему- то он был уверен, что удастся вернуть Креилу человеческий вид.

Помещение, которое им предоставили, напоминало обычную большую трехкомнатную квартиру. В одной спальне была установлена сложная аппаратура, а другая была совсем обычной, с двуспальной кроватью посередине. Аолла с трудом могла поверить, что находиться в глубоком Космосе, очень далеко от Земли, так точно была воспроизведена земная обстановка.

Клиника Роттербрадов состояла из многочисленных секторов с различной атмосферой, но Аолла могла достаточно спокойно переходить из одного в другой, если это была Трехмерность. Более высокие мерности были закрыты от нее необходимостью прохождения многодневной регрессии в соответствующее тело.

Аолла первое время ходила по бесконечным коридорам, но скоро заметила, что частые переходы из одного облика в другой невероятно утомительны и стала большую часть времени проводить в своем помещении, которое она сразу про себя назвала квартирой.

Нигль-И появился через три дня, как сразу показалось Аолле, — расстроенный. За ним въехали носилки, накрытые простыней, оставляя открытым только лицо человека — такое родное и знакомое лицо Креила. Аолла радостно вскрикнула, почти подбежав к носилкам и вслушиваясь в родную телепатему: Мужчина в черном в сияющем вихре.

— Вы смогли вернуть ему человеческий облик! — Ее просто захлестывало счастье, но, посмотрев в лицо Нигль-И, она сразу поникла. — Что не так?

— Пока мы вернули ему облик, но он не приходит в сознание.

— Почему?

— Мы думаем, что те препараты, которые достаточно эффективны, чтобы вернуть ему земной вид, вызывают сильную боль. Мозг просто отключается от этого.

— И что же делать?

— Пока мы решили его оставить здесь. Аппаратура будет следить за его состоянием, пока мы что-нибудь не придумаем. — Он на секунду отвлекся, легко подняв Креила и перекладывая его на кровать.

У Аоллы было чувство, словно что-то навалилось, тяжелое, как огромная плита, и придавило, так что почти невозможно стало дышать. И еще она почувствовала в воздухе странный приторный запах.

— Вас так беспокоит этот запах? — Нигль-И закончил с Креилом и теперь участливо склонился над Аоллой. — К сожалению, нам не удастся его убрать. Креил, хотя и выглядит человеком, на самом деле далек от обычных людей, Аолла. По крайней мере, обычная земная атмосфера ему не подходит.

У Аоллы не было сил спрашивать, как такое может быть. Сейчас она просто слушала, как Нигль-И долго пытается ей что-то объяснить, но все слова словно не доходили до нее. Перед ее глазами стояло ее близкое будущее: бесконечное бдение перед кроватью умирающего, неподвижного и молчаливого Креила.

— Вы не больны? — спросил Нигль-И, и она словно очнулась.

— Я не больна, мне просто стало страшно. У тебя никогда не бывало так, когда вдруг открывается будущее?

— Бывало. — Нигль-И слегка улыбнулся. — Вам нужно отдохнуть. Все наладится.

— Сколько ему осталось? Я так пониманию, совсем немного?

— Немного. — Нигль-И совсем по-человечески вздохнул. — Полгода, год, может быть чуть больше.

— Значит, его уже не вылечить? — Она никак не могла в это поверить.

— Мы можем только облегчить его смерть, но не продлить ему жизнь. Это так, Аолла.

Она беззвучно плакала, пока Нигль-И пытался утешить ее. Но она снова заплакала, как только он ушел.