|
— Угу, — Строггорн кивнул на экраны телекомов, где телеведущие продолжали раскручивать шоу. — А они захотели бы этого? Если бы мы не заставили?
— Ты играешь с огнем, Строггорн! У Земли было только два пути погибнуть или принять путь ускоренной биологической эволюции. Сейчас, фактически, и делается этот выбор. Каждый человек волен решать для себя: принимать помощь Вардов со всеми вытекающими из этого последствиями, или умирать.
— Это — не выбор, Линган, — устало сказал Строггорн. — Это — полное его отсутствие. Именно это так меня огорчает. Что мы не можем предложить землянам ничего другого.
— Это жизнь не предлагает ничего другого, а не мы. Жизнь, которая может быть и вечна в рамках Вселенной, но не в рамках отдельной планеты. Моя цель — создать цивилизацию, для которой умирание родной планеты ничего не значит. Во Вселенной полно других планет. И Варды могут жить почти везде. Подумай об этом! Только в Солнечной системе мы могли бы наверняка заселить и Марс, и Юпитер, и Венеру! Если бы у нас было достаточно Вардов со способностью к регрессии!
— Или если бы мы нашли способ изменять тела обычных людей, — задумчиво продолжил Строггорн. Он вдруг на мгновение увидел возможное будущее земного содружества, с освоенными планетами Солнечной системы. Великое и прекрасное будущее цивилизации. — Какая идея, Линган!
— Не моя. Когда-то Креил размечтался об этом. Но сначала нам нужно выжить. Я думаю, понадобится не одно поколение землян, чтобы это стало возможным.
— Кто знает, Линг? А может и не нужно будет столько ждать?
— Посмотрим. Когда получим первые результаты?
— Утром. Нам сообщат, вышли ли люди на работу.
— Ну что ж, подождем, — сказал Линган и поудобнее устроился в своем любимом кресле.
Утром следующего дня стало ясно, что большая часть населения Земли на работу не явилась. Люди смотрели шоу, слушали мнения специалистов, ужасались материалам из зон эпидемиологических бедствий, и — думали, думали, думали.
«Паники нет», — докладывали Строггорну каждый час.
«Паники по-прежнему нет», — доложили ему по окончании шоу.
— Мы сделали все, что могли, Советник, — говорил охрипший Майкл Уитмен, главный организатор программы, с посеревшим лицом и красными от бессонницы глазами. — Что на Земле?
— Весь день не работали. Сколько людям нужно времени, чтобы после такого шока они вернулись к нормальной жизни? — спросил Строггорн, а сам подумал: «Если вернутся».
— Сутки еще, как минимум. Пошел отклик по всем каналам. Если у вас нет больше вопросов, я пойду спать. Валюсь с ног!
— Отдыхайте. Спасибо, — Строггорн откинулся в кресле и закрыл глаза. Сейчас каждые несколько минут ему сообщали о ситуации на Земле. Он знал, что все госпитали работали. И это были единственные места на Земле, где чувство долга оказалось сильнее страха.
А еще через сутки ситуации начала словно нехотя меняться. Люди возвращались на рабочие места! Измученные двухдневной бессонницей, страхом и отчаянием, они возвращались к «нормальной» жизни, которая теперь превратилась в бесконечную борьбу отдельного человека и всей цивилизации со смертью.
Земляне сделали свой выбор.
— Майкл, как ты считаешь, когда можно будет провести голосование, чтобы мы могли вернуть Креила на Землю? — спросил Строггорн телеведущего через несколько дней, когда ситуация стала ясной.
— Не спешите. Я понимаю, как это важно, но еще пару месяцев нужно подождать. Мы как раз дадим понять, что просто земным ученым не справиться. |