Изменить размер шрифта - +
Мы как раз дадим понять, что просто земным ученым не справиться. Ну, и теперь, когда каждый человек осознает, что происходит, намного легче добиться нужного решения.

— Значит, ты думаешь, еще пара месяцев? И все?

— Надеюсь, — Майкл широко улыбнулся. — Спасибо за гонорар. Полмиллиарда долларов. Совсем не плохо.

— Не отказываешься? — усмехнулся Строггорн.

— Теперь, когда будем жить? Ни за что! — рассмеялся Майкл.

— Мы выплатили хорошие гонорары всем телеведущим, — уже серьезно добавил Строггорн.

— Спасибо. Хорошая была работа, Советник. Очень хорошая. Дальше мы будем давать понемногу репортажи. Но теперь и другие телеагенства хотят в этом участвовать. Меня завалили предложениями.

— Хочешь уйти из проекта?

— Не сейчас. Когда Советник Креил вернется, тогда — посмотрим.

Строггорн подумал, что не ошибся в американце. Хотя найти среди тележурналистов профессионала и при этом, чтобы у него еще и были остатки совести — задачка поначалу показалась неразрешимой. Служба Безопасности проанализировала тысячи досье, прежде чем выбрала молодого, но уже достаточно известного тележурналиста.

— Я стал теперь знаменитостью, — все еще смеясь, сказал Майкл.

— Много больше. Ты вошел в историю.

— Правда? — Майкл сразу стал серьезным и помрачнел. — Я все время забываю, ради чего была эта передача, — виновато пояснил он. — Для меня это только невероятно сложная задачка.

— Это не важно. Главное, мы добились нашей цели. Земляне узнали правду о вымирании, но это не вызвало панику. И согласились принять нашу помощь.

— Самым сложным было получить интервью у специалистов Галактики. Они поначалу никак не могли понять, зачем нам это нужно. А когда пошел сюжет с Марбрадора, у меня в зале женщины такой визг подняли! Честно говоря, я жутко испугался в тот момент. Ну все, подумал! Угробили дело.

— Марбрадорцы не самое страшное. Это хоть в какие-то рамки лезет. Всего шесть конечностей. А вот когда я первый раз увидел Велиора, Эспер-Секретаря нашей Галактики, сам чуть от страха не умер. И как ты их успокоил?

— Никак. Что я мог сделать? Сами угомонились. Пожалуй, это был самый критический момент. Да еще сюжет с Надеждой Вороновой на русском канале. Мы-то сказали, что она поправляется. Ну народ и начал ее вопросами забрасывать. Никак не могли поверить, что она говорит правду. Смотрим — час, второй. Ведущий со мной связался, объясняет, что сейчас на нее перестанут действовать лекарства и Надя потеряет сознание. А он никак не может ее убрать из эфира. Хорошо, Андрей Поляков вмешался. Прошел к микрофону и так просто сказал, что Надежда устала. И если публика хочет, он, как один из участников событий, может продолжить. Вы не скажете, Советник, что решено с детьми? Нас во время передачи спрашивали?

— Отправим после лечения в одно место. Правительство Земли создает сеть специальных заведений для детей, потерявших родителей. Как ты понимаешь, таких будет немало.

— Их и всегда было не мало. А Надежда?

— Будет работать воспитателем. Решением суда ей передали опеку над детьми и предоставили пожизненное обеспечение.

— Как хорошо!

— Особо хорошего нет, Майкл. Потому что вылечить мы ее не смогли. Это означает — вся жизнь теперь на лекарствах.

— Так вы же сами говорите, это ждет всех нас?

— Но у многих будет надежда, что когда-нибудь это закончится. А для Нади — никогда.

— Невозможно спасти всех, Советник.

— Это так. Но от этого не легче.

 

6

 

 

Странная бесконечная равнина с сиреневатым отливом от низкого ирреального солнца, могучие деревья, скрученные в плотные спирали, прижимающиеся к поверхности планеты, в стремлении противостоять беспощадному, все сметающему на своем пути, урагану.

Быстрый переход