— Мне все равно. — Она ощущает, как освобождается место внутри нее. Пустота. Пустота.

Врач долго возится в этот раз. Аолла успевает несколько раз задремать и снова проснуться. Лицо Рона как в тумане.

— Мне пора. Ты слышишь? Мне нужно уходить. Прости.

— За что я должна тебя прощать? — Она берет его руку и подносит к своему лицу. — Спасибо тебе. За все.

— Прощай.

Аолла проснулась и в первую минуту, как это бывает после глубокого сна, не могла вспомнить, что произошло накануне. Вспомнив, она сразу вскочила, и как была, обнаженная, выбежала в коридор.

Не было больше ни океана, ни леса. Унылые белые коридоры Корабля тянулись в разные стороны, унылый свет зажигался, когда она входила в очередной отсек, и гас за ее спиной.

Аолла опустилась на теплый, похожий на пластик, пол. У нее не было сил идти, не было сил думать, ничего больше не было впереди.

— Нигль-И! — слабо позвала она, уже теряя сознание. — Нигль-И!

Креил приподнял тяжелую голову. Его ужасно тошнило, каждую клеточку тела пронизывала боль.

— Скоро будет полегче. Это мы вошли в окрестности Солнечной системы. — Нигль-И ввел ему очередной препарат. — Мы вышли в реальность через две недели после нашего последнего контакта с Землей.

— Хорошо. — Креил ответил просто, чтобы что-то сказать. Ему было так худо, что думать ни о чем другом он не мог.

— Я связался с Землей, передал, что нам будет нужно. Они обещают подготовить к нашему прибытию необходимое для вас помещение. И Советник, мне нужна ваша помощь.

— Моя? — Креил удивился, хотя это скорее было возмущением, что его заставляют сейчас думать о чем-либо другом, кроме той боли, которая его так безжалостно терзала.

— У Аоллы психотравма.

Креил собрал все свои силы и сел.

— Они виделись еще раз? — не столько спрашивая, сколько утверждая, сказал он. — Где она?

— В соседнем зале.

«Господи, дай мне силы выдержать все это!» — подумал он, увидев беспомощное тело Аоллы на операционном столе.

— Ну вот, хорошо, девочка, — родной голос Креила ворвался в мозг и сразу вернулся свет.

Аолла открыла глаза и увидела пси-экран над головой.

— Что случилось?

Креил переглянулся с Нигль-И.

— А мы не знаем. Нашли тебя в коридоре. Наверное психотравма.

— Креил, зачем ты врешь? Психотравмы не бывают ни от чего. Я — могу не помнить, но ты-то должен знать, что произошло!

— Понятия не имею. Правда.

— Что-то настолько плохое, что ты мне не хочешь рассказать? — спросила Аолла и тихо добавила: — Так нечестно. Нигль-И?

— Да мы и правда не знаем. Корабль вышел в Трехмерность, была небольшая свистопляска с мерностями, вот, Советника Креила еле в чувство привел.

— Вы думаете, это перепад мерностей? — Аолла пыталась понять, говорит ли инопланетянин правду, но она была еще слишком слаба, чтобы отличить правду ото лжи. Приходилось верить.

— Она ничего не помнит, и, может быть, это к лучшему, Нигль-И, — сказал Креил, когда Аолла уснула.

— Да, но может вспомнить в любой момент.

— Для этого нужно, чтобы что-то натолкнуло ее мозг на «вспоминание». А какие такие ассоциативные воспоминая у нее могут быть с Роном на Земле?

— Пожалуй, вы правы. Но тогда вам тоже придется скрывать, что вы что-то знаете. Потом, вы сами говорили, Советник Строггорн во время Слияния может заняться ее головой.