Команчи беспомощно наблюдали за теми, кого недавно преследовали, за жертвами, еще несколько часов назад находившихся на расстоянии протянутой руки, а сейчас скрывающимися за горизонтом. И хотя туземцы были людьми гордыми, они покорились судьбе, признали поражение и сели на песок в ожидании неминуемой смерти.

Выжить удалось лишь троим, и потом, уже в старости, они рассказывали внукам, как им довелось побывать на Мертвой Земле, однако ни единым словом не упоминали о том, как воины враждебного племени разбили наголову лучший отряд отважных команчей.

К полудню, окончательно убедившись, что их больше не преследуют, совершенно измученные путники наконец решились остановиться. Они воткнули в песок колья и, накинув на них шкуру-парус, расположились в тени. Они долго и жадно пили воду, после чего, несмотря на удушающую жару, забылись тревожным сном и проспали до вечера, когда снова повеяло прохладой.

Тогда они снова пустились в путь — на этот раз не спеша, стараясь беречь силы. В скором времени луна, прежде чем скрыться за горизонтом, озарила прощальным светом пейзаж, и путники внезапно обнаружили, что ненавистная Мертвая Земля кончается всего в полумиле впереди.

Рассвет принес с собой не только новый день, но и новый пейзаж.

За цепью гор, окружающей ужасное место, позднее названное Долиной Смерти, начиналась благословенная земля, спустя несколько столетий ставшая самым вожделенным местом для миллионов людей — легендарная Калифорния, настоящий Эльдорадо, которым до сих пор бредят миллионы людей.

Теперь они шли по этой земле, радуясь, что уцелели и теперь могут свободно идти по земному раю, не страшась опасности.

Иногда на пути встречались кукурузные поля и уединенные индейские хижины, порой они видели и самих туземцев в оленьих шкурах. Местные жители упорно не желали налаживать контакт, но и враждебности тоже не проявляли.

Однажды теплым вечером путники поднялись на вершину небольшого холма, поросшего великолепными гигантскими секвойями, и их взорам предстало новое, грандиозное и невероятное зрелище.

Перед ними простиралось безбрежное пространство тихих глубоких вод.

Они достигли берегов нового океана.

— Боже милостивый! — невольно воскликнул Сильвестре Андухар и плюхнулся на землю. — Уж не добрались ли мы до того места, где приходит конец всему?

— Однажды я тебе уже сказал, что конец всему приходит в том месте, где мы испускаем последний вздох, — с легкой иронией ответил канарец, усаживаясь рядом. — И совершенно неважно, произойдет это здесь или у подножия башни Хиральда. Но теперь мне совершенно ясно, что чертов адмирал оказался полным профаном, когда производил свои расчеты, если потерял целый континент. А сейчас, сдается мне, перед нами предстал новый океан.

— И будем делать? — спросил Андухар.

— Опять начинается?

— Прости, но ведь такого мы и предположить не могли.

— Так пока не увидишь, и не предскажешь, — заметил Сьенфуэгос. — Всё на свете происходит неожиданно, от одного сюрприза к другому, вот уж полный кавардак. И меня не удивит, если этот океан окажется поболее Атлантического.

— Погоди-ка! — воскликнул Андухар. — А может, Земля действительно круглая, просто она гораздо больше, чем мы думали?

— Да пес ее знает! — фыркнул Сьенфуэгос. — У меня и без того проблем хватает. Куда важнее найти способ вернуться домой, чем ломать голову по поводу размера и формы чертовой Земли. — Пожав плечами в знак того, что для него это и впрямь совершенно неважно, он добавил: — Лично мне это просто все равно!

— Согласен, только это не решает наших проблем, — заявил Андухар. — Сколько месяцев мы шли на запад, и в итоге уперлись в океан. Ясно, что на запад идти больше нельзя. Возвращаться назад тоже бессмысленно.