Ведь не достается же даром опыт, накопленный за жизнь длиной в полтора столетия! Кроме того, если бы омолаживающая терапия все-таки была ошибкой, тормозящей процесс эволюции, не заслуживающее выживания человечество уже уступило бы свое место другим существам, не совершающим подобных глупостей…

«Довольно с меня твоего русского нигилизма, Айвен!»

Антонов улыбнулся одними губами, услышав голос, эхом долетевший до него сквозь семь десятилетий.

«Да какой уж тут нигилизм, Говард! – подумал он. – Мне сейчас не до него! Я завел этих людей в ловушку, и только мне их сейчас и спасать!.. И я спасу очень многих, если только все правильно рассчитал. Господи! Только бы я не ошибся!»

Четвертая штурмовая группа достигла узла пространства, из которого ей предстояло идти в атаку. Она выпустила курьерские ракеты, оповещая о своем прибытии, и приготовилась к проходу сквозь узел. Во время сражения с вражескими вспомогательными кораблями она потеряла треть своих канонерок, но в ее распоряжении по-прежнему было более четырехсот этих маленьких корабликов. Корабли, потерявшие свои канонерки, останутся караулить узел пространства, а остальные двинутся вперед, чтобы уничтожить вражеский флот.

– Из узла пространства появились корабли!

Сигнальщик говорил негромко, но его голос прозвучал, как удар хлыста, в напряженном молчании, царившем на флагманском мостике. Прескотт отдал чашку с кофе стюарду, повернулся в адмиральском кресле к дисплею и, сжав зубы, стал наблюдать за цепочкой «паучьих» кораблей, бесконечной змеей тянувшейся из узла.

Первыми появились эскортные единицы. Тридцать шесть легких крейсеров типа «Кастет» и «Карабин» возникли так близко друг к другу, как никогда не выстраивали земные корабли. Они даже не пытались приступить к разведке: ведь не зря же двадцать с лишним дней этот узел сторожили двенадцать линейных крейсеров. Вместо этого они расположились вокруг узла в виде сферы, прикрывая появление первого из чудовищных кораблей-гигантов. Из узла вышло восемнадцать этих колоссов. За ними следовали двадцать четыре супердредноута и линейные крейсера. Из аномальных завихрений привычного пространства материализовалось сто три корабля, и Реймонд Прескотт поймал себя на мысли, что следит за их появлением, затаив дыхание.

Затем строй кораблей противника пришел в движение, и в душе Прескотта вспыхнула безумная жажда битвы. Шесть новых гигантов и половина сверхдредноутов остались возле узла, а остальные, включая линейные крейсера, направились в глубь системы. С них начали стартовать канонерки.

– Слушайте меня! Антея! Жак! – спокойно проговорил Прескотт. – Готовьтесь к бою. Цель номер один – новые корабли! Потом – сверхдредноуты!

– Мы видим двенадцать… космических летающих крепостей и не менее двенадцати сверхдредноутов. Скоро мы сосчитаем их линейные и легкие крейсера… – Мидори Зайцефф говорила монотонным голосом, вглядываясь в показания датчиков, как гадалка в хрустальный шар.

– Сколько кораблей противника прикрывает узел пространства? – Антонов старался говорить спокойно, и никто, кроме тех, кто знал, что выдает его внезапно усилившийся русский акцент, не догадывался о его истинном внутреннем состоянии.

– Пока неизвестно. Они слишком далеко.

– Это уже не важно!.. Пора! – Адмирал, как ожившая скала, развернулся к де Бертоле. – Прикажите катапультировать истребители.

Все оставшиеся у Второго флота истребители были в состоянии полной боевой готовности уже много часов. Повинуясь приказу, все машины стартовали и заняли позицию с флангов, прикрывая корабли от атаки канонерок.

Самым полным ходом, позволявшим кораблям сохранять строй, Второй флот устремился к «паучьим» судам, встреча с которыми несла лишь разрушение и смерть.