Шестьдесят легких крейсеров, как неудержимый водяной вал, одновременно ворвались в обычное пространство беззвездной системы К-45. Двенадцать из них совместились и исчезли в сполохах закружившейся водоворотом плазмы. Другие были уничтожены буями, чьи лазеры, действующие по принципу бомбы, могли делать только по одному выстрелу, испуская невероятно мощные лучи, проникающие сквозь электромагнитные щиты, пробивающие броню и разрушающие набор корпуса. Однако буи не могли стрелять координировано. Лишь по чистой случайности по одному крейсеру вело огонь достаточно буев для его уничтожения. Конечно, многие крейсера были сразу тяжело повреждены, но лишь несколько было уничтожено буями.

Уцелевшие крейсера, терявшие кислород и куски обшивки, на мгновение замерли, разыскивая противника, но поблизости ничего не было. Они еще несколько мгновений ждали, а потом двинулись цепочкой в сторону от узла пространства, прямо туда, где их поджидали мины. Вакуум потрясли чудовищные взрывы, когда спутники-истребители открыли по ним огонь ракетами, оснащенными боеголовками с антивеществом, но крейсера не повернули вспять.

Ванесса Муракума с каменным лицом наблюдала за гибелью последнего из вражеских крейсеров.

– Они прорвутся сквозь минные поля раньше, чем мы думали, – сказал Маккена, и Ванесса кивнула. Хотя для предстоящей битвы происшедшее и не имело особого значения, это в очередной раз подчеркивало страшную разницу между людьми и существами, из которых состояли команды кораблей противника. Несмотря на то что спутники-истребители несли ракеты, оснащенные боеголовками с антивеществом, минные поля были не очень плотными. В Сарасоте не нашлось достаточного количества спутников-истребителей, чтобы пытаться остановить с их помощью тяжелые корабли противника, но эти существа – эти пауки! – даже не пытались проделать в минных полях проходы обычным путем. Как же они мыслят, если целенаправленно посылают на гибель корабли, которые смогли бы пригодиться им в будущем, а не используют тяжелые корабли, которые легко прокладывают проходы в минных полях ценой незначительных повреждений?!

– Впрочем, какая разница?! – сказала она вслух и подняла глаза от главного монитора. – Когда послано предупреждение коммодору Райхману?

– Десять минут назад.

Склонив голову, Ванесса стала изучать карту. Узел пространства, ведущий в Эребор, находился «ниже» двух других, которые вели в Мерривезер и Юстину. Их расположение напоминало вершины прямоугольного треугольника. Расстояние между узлами, ведущими в Эребор и в Юстину, составляло всего пять с половиной световых часов. Ее линейные корабли долетели бы туда за шестьдесят пять часов, но линия Мерривезер-Юстина представляла собой гипотенузу треугольника, а транспорты Райхмана были в Мерривезере.

Предупреждение Ванессы должно было достичь Райхмана через семь часов. Но его транспорты тихоходны; им понадобится не меньше пятнадцати часов, чтобы просто вернуться в К-45, а потом они еще восемь часов будут лететь до узла пространства, ведущего в Юстину! Ванесса не беспокоилась о том, что их могут перехватить в космическом пространстве, потому что у противника не было кораблей быстроходнее даже этих транспортов, которым было достаточно не подпускать к себе врага на дистанцию ракетного огня.

Эти расчеты показывали, сколько времени придется отвлекать внимание врага на себя. Она должна будет под огнем противника водить за собой его сверхдредноуты в стороне от узла пространства, ведущего в Юстину, чтобы их сканеры не засекли корабли Райхмана. Только после этого можно будет уносить ноги. Конечно, у «пауков» такие тихоходные корабли, что даже по кратчайшей траектории им придется лететь до другого узла пространства довольно долго, но рисковать нельзя. Если Райхмана что-нибудь задержит в Мерривезере и «пауки» доберутся до узла пространства, соединяющего эту звездную систему с К-45, он сам и все мирные жители на борту его кораблей окажутся в ловушке.