— А, ты про это… Когда мы со сторожем проходили по тому дому, куда ты приехала, зеркала были завешены. Твоя подруга завесила, видимо. У меня этот факт как-то сразу с нагаданным сошёлся. Ну, что будет девушка, которая давно себя не видела. Как вспомнил — так уже дома, в комнате, все зеркала тоже завесил — на всякий случай. Мало ли что с тобой.

— Понятно, — задумчиво сказала Кира и тоже встала.

Тим воспользовался этой задумчивостью и быстро поцеловал её, взлохматив волосы.

— По комнатам?

— Угу. Спокойной ночи!

С корзиной, в которой сладко спал Шустик, Кира поднялась к себе. Быстро приготовилась ко сну, сбегав в ванную комнату, где с огромным удовольствием сняла косметику и почистила зубы. Этот процесс, когда видишь себя — и не боишься, теперь стал и в самом деле доставлять огромную радость. Затем выключила торшер рядом с кроватью, натянула на себя одеяло — и закрыла глаза.

И все события долгого впечатляющего дня словно обрушились на неё. Голова странно отяжелела. А когда девушка попыталась открыть глаза, выяснилось, что потолок перед глазами криво-косо завертелся. И Кира поспешно зажмурилась снова.

Когда мутное ощущение головокружения прошло, девушка начала задрёмывать.

Но события дня оказались сильными. Внезапно она отчётливо вспомнила тот день, когда её вызвали в очередной раз и когда вызывавшим пришлось действовать силой.

Иногда её вызывали гадать с зеркалом день за днём — порой неделю подряд. Иногда будто забывали о ней на месяц, на два.

В тот раз о Кире забыли так надолго, что она начала слабо надеяться, что о ней забыли вообще. Прошло два месяца — тишина. Три — тишина. И, когда она поверила, что уж в четвёртый месяц она точно не будет нужна этим страшным людям, ей позвонили.

— Не пойду!

— Слушай, ты! Будешь упираться, тебе же хуже будет, — пригрозил светловолосый.

— Хуже, чем что?! — Вышла из себя она сразу. Слишком привыкла к мысли, что ужас закончился, что боли больше не будет. — Хуже того, что меня в очередной раз порежут, нет — ты скажи! Что?! Что?! Что может быть хуже этого?!

— Сестрёнка твоя в каком классе учится? — спокойно спросил светловолосый.

От неожиданности она осеклась. При чём тут сестрёнка?

— В девятом, — утверждающе ответил на собственный вопрос светловолосый. — А выглядит, как будто давно школу закончила. Фигуристая девка! Мужиков, наверное, ещё не пробовала, да? Свежачок!

— Не смей так говорить!

— А вот это уже только от тебя зависит. Буду я говорить о твоей сестрёнке или нет.

— Я… сейчас приеду.

И она приехала на ту чёртову квартиру. Из тех, что втихомолку сдают на несколько часов — частным образом. Сколько она их перевидала. И всё ей казалось, что, увидит кто, как она выходит из такой квартиры, сразу все подумают, что она какая-нибудь шлюха: а кто ещё ходит по съёмным на час квартирам? И вроде тогда она приготовилась ко всему. И вроде настроилась на всё. Но при виде двери, на которую кивнул светловолосый, что-то будто сломалось внутри. Она просто не решалась зайти.

— Долго ещё ждать? — тяжело спросил светловолосый.

— Пожалуйста, — прошептала Кира, затравленно глядя даже не на него, а на саму дверь. — Пожалуйста. Дайте мне привыкнуть к мысли, что туда надо войти. Пожалуйста…

— Ты зайди — и всё! — рявкнул светловолосый. — Будешь думать — ещё хуже будет!

— Ну, пожалуйста…

Но он уже не слушал. Теперь она обернулась к нему, непонимающе глядя, как он решительно идёт к ней, хватает её за руку, а в это время напарник распахивает дверь в страшную комнату с зеркалом.