Прихватив его, Тим отошёл за кресло с девушкой и чем-то пошелестел там. Затем он очутился сбоку от Киры и протянул ей что-то маленькое и лёгкое. Вот этого предмета девушка точно не поняла. Какой-то остро наточенный с одного конца и слишком длинный карандаш. Только немного толще обычного. И без грифеля, как выяснилось.

Она подняла брови: «Зачем?» Он улыбнулся: «Надо!» И снова ушёл за кресло. Она повертела в руках этот «карандаш», который дала прежде понюхать Шустику — тот выразительно потянулся к нему носом. Нет, она не представляет, зачем этот «карандаш» ей понадобится. Но, если Тим считает, что до поры до времени она не должна знать про это, значит, она будет выжидать… Правда, один момент заставил её затаить дыхание: она как-то так повернула этот непонятный «карандаш», что он оказался зажатым в её ладони — острием наружу, словно нож. Она даже специально подержала его так некоторое время, тревожно примериваясь. Хм… Оружие?

Краем зрения уловленное движение в комнате заставило её поднять от «карандаша» глаза — и крепче сжать в пальцах странный предмет. Ладонь другой руки Кира непроизвольно положила на котёнка — в каком-то даже для своего понимания защищающем жесте.

Покрывало шевельнулось. И не само по себе: поверх краешка показалось что-то небольшое, что явно надавило на ткань — та сморщилась от усилия. Сердце Киры остановилось — ей причудилось, что она и дышать перестала от этого едва заметного шевеления. Крупная, неудержимая дрожь прошла по всему её телу. Она ещё не поняла, что испугалась, но память тела!.. И сразу инстинкты вздыбились: «Покрывало упадёт! А из него выскочит зазеркальный!! С его страшными когтями!! Беги!!»

Она зажалась в кресле так, что чуть пискнул Шустик в руках, сдавивших его. Этот писк привёл девушку в себя. Зазеркальный не будет бросаться на неё. У него здесь другая жертва. И — за креслом стоит Тим. Он не даст в обиду никого — так Кира чуть не молилась, повторяя снова и снова: «Тим придумал что-то, что поможет нам обоим — и мне, и Игорю! Пожалуйста, Тим, ты же придумал что-то стоящее!»

Край покрывала медленно сдвинулся ещё немного вниз. Показалась рама зеркала.

Что-то холодное проехало по виску девушки. Перепуганная, она застыла ещё больше, хотя, казалось, уже — куда больше-то? И лишь секундой позже поняла. Пот. Она зажата в напряжении до такой степени, что вспотела. Странно, что котёнок в руках будто понял, что хозяйка испугана, и не поднимался, хотя Кира боялась, что малыш спрыгнет с её коленей.

Несмотря ни на что, Кира вдруг почувствовала за креслом движение, но долго прислушиваться к нему не могла. Это был, как она решила, шелест одежды…

Ткань на зеркальной дверце шкафа вновь привлекла её внимание.

Над краем всплыли глаза — не призрачно голубые, как их запомнила Кира по последней встрече с зазеркальным. Нет, эти глаза горели светло-красным и мутным. Словно кто-то взял — да разбавил сгусток крови обычной водой. Но размешал плохо. Глаза без зрачков и белков. Просто два призрачно-красных кругляша.

По направленному взгляду этих красных глаз Кира определила, что зазеркальный сначала заметил её: он будто толкнулся покалывающим взглядом в её глаза. А потом медленно, не торопясь, тварь переместила — не взгляд уже, а жёсткую фиксацию! — на спящего. То небольшое, что отгибало ткань, прячущую зеркало, оказалось корявым пальцем с когтем. Палец продолжил движение вниз, убирая покрывало и являя глазам уже достаточно большую зеркальную поверхность, в которой постепенно появлялась вся небольшая комната.