Глухая тревога снова бросила Киру в пот: почему зазеркальный взглянул сначала на неё, а потом — на Игоря? Почему мутно-красные глаза не шевельнулись посмотреть наверх — на Тима, стоящего за креслом? И вдруг сообразила: то шелестящее движение за креслом перед явлением красноглазой твари — это Тим спрятался, присев на корточки.

Знать бы, что задумал Тим! Может, легче было бы перенести то, что происходило.

Но зазеркальный доделал то, что начал: ткань, исполнявшая функцию накидки, сползала-сползала — и вдруг с шорохом съехала с зеркала! А тварь прыгнула на пол…

Поневоле Кира взглянула на котёнка: боится ли? Малыш безмятежно сидел на её коленях и не шевелился. А ведь обычно маленькие любопытны? Или это нормальная реакция зверька на невиданную ранее тварь? Как бы то ни было, девушка прониклась спокойствием котёнка и продолжала следить за тварью.

Зазеркальный на сей раз оказался изменённым не только в цвете глаз. Уродливое нагое тело, сгорбленное и толстое, поражало длинными, худыми до костлявости конечностями, сложенными сейчас, как у кузнечика. Кира почему-то вспомнила, что Игорь объяснил: зазеркальный — не имор, не собственно зеркальный дух, а душа умершего человека. Значит, эта душа сейчас набирает плоть, но будет ли зазеркальный похож на человека, когда наберёт достаточно плоти для необходимой массы?

Прозрение, новое и яркое, подступило так внезапно, что Кира чуть не задохнулась от понимания: у неё в руках осиновый кол в миниатюре!

Но думать, что и как, уже не дали. Бешеным прыжком зазеркальный с пола выстрелил на кровать. Он приземлился в ногах спящего, встряхнув его (Игорь, не открывая глаз, на это только прошептал что-то), — и тут же взвился вверх, кажется собираясь немедленно вцепиться в человека, чтобы изодрать его, жаждая крови! И упал назад, когда перед ним самим взметнулась гибкая зеленоватая волна и распахнулась узкая пасть — с явственным шипением! Кира ахнула.

А потом резко обернулась.

Тим стоял за креслом — когда только выпрямиться успел?! — и целился из странного оружия, напоминающего лук или арбалет. Но не в зазеркального — в само зеркало!

Сначала завизжал зазеркальный, когда понял, резко оглянувшись, что хочет сделать человек. Но металлически лязгнуло оружие Тима — и почти одновременно грохнуло и загремело осколками зеркало. Так поразительно легко и в такие мелкие осколки, что Кира изумилась: разве такое возможно?! Но ещё более поразило, что Игорь продолжал лежать — продолжая спать, хотя уже морщился, точно ему что-то слегка мешало… Тварь кинулась было к зеркалу. Крупных осколков было много, и, кажется, она рассчитывала спрятаться в одном из них. Но, видимо, получив плоть, она тоже стала уязвимой. Поэтому она легким пухом отлетела от сыплющихся с дверцы осколков и рванула назад, к кровати.

Снова металлический лязг. Короткой стрелой зазеркального отшвырнуло от кровати, а сам он завизжал так пронзительно, что вскочил спавший Игорь. И тут Кира снова поразилась: как же он спал, пока рушилось со звоном и грохотом зеркало?! Сейчас же он вскочил и быстро слетел с постели, чуть не нырком бросившись к креслу, за которым всё ещё стоял державший арбалет Тим.

Тварь шлёпнулась в стену напротив кровати, но оказалась живучей. С ударившим по голове скрежетом она быстро встала на конечности и выдрала из себя окровавленную стрелу — Кира застонала от ужаса. Зазеркальный опять завизжал, но не от боли, а яростно! И бросился вперёд, пока Тим поспешно перезаряжал своё оружие, уперев его в пол. Тварь бросилась к Кире — и, истекая кровью и испуская всё тот же бьющий по нервам надрывный визг, прыгнула на вскочившую на ноги девушку. Котёнок с её коленей спрыгнул сам — почти в одно мгновение с нею…

Кира закричала сама, отшатываясь, и осеклась, когда между нею и тварью промелькнуло что-то призрачно-зеленоватое.