14

Под конец «рабочего дня» Кира перестала улыбаться после тех звонков, в которых обиженно упрекали Тима за обещанную, но сорванную вечеринку. Дошло до неё, кто виноват. И, хотя в кабинете поздним вечером сидели все, кроме тёти Сони, которая объявила, что ей пора баиньки, и беседа вроде шла оживлённо, она, по выражению Леонтия, «скуксилась» и, скомканно попрощавшись с братьями и забрав корзину с котёнком и вязанием, которое скрашивало дежурство при телефоне, ушла спать.

… Леонтий вынул носовой платок и старательно высморкался.

По этой его старательности Тим понял, что старший брат собирается провести с ним деликатную, а то и душеспасительную беседу. И оказался прав.

— Тимыч, — сиплым от спрятанного волнения: о высоких материях говорит! — обратился к нему Леонтий. — Ты чего девулю-то мандражишь, а? Чё её в постель не затащишь? Сколько можно зазря её парить?

Опустив глаза, Тим подавил улыбку и ответил серьёзно:

— Понимаешь, Лёнь, здесь палка о двух концах. Если я сделаю это, потом буду думать: не потому ли она со мной, что оказалась в тяжёлом положении? Или как вариант: а если она будет думать, что я воспользовался тем же её положением?

Леонтий чернейшим матом, но задумчиво высказал, что думать бы много не надо. От этого все беды. А более удобоваримым языком посоветовал:

— Ты ж мужик, так возьми всё на себя!

— Взял, — уже серьёзно ответил Тим. — Время только нужно, чтобы всё сделать.

Потом Леонтий посидел, подумал и спросил:

— Кстати… Ты — как? Разрешишь ей помогать мне? Мается девка-то — я ж вижу. Так хоть поработает — думу свою думать не будет про эти х… зеркала. Много не наработает, конечно, но усталость почует — и то хорошо.

— Я ей не хозяин, — усмехнулся Тим. — Вызвалась помочь — путь работает.

Леонтий хотел что-то ещё сказать, подвигал бровями, но промолчал и ушёл спать.

Через полчаса, когда в доме всё затихло, Тим бесшумно поднялся на второй этаж и встал у двери в комнату Киры. На этот раз стоять пришлось дольше, чем в прошлый. Он отчётливо слышал, как шелестела постель, когда девушка ворочалась с боку на бок. Один раз она встала — и Тим шагнул в сторону от двери. Но, сообразив, что она вряд ли выйдет, снова приник к углу между косяком и дверью. Вскоре снизу, по ногам Тима, пошла холодная волна. Кажется, Кире не хватает воздуха? Решила подышать перед сном?

Холодок перестал просачиваться в узкую щель под дверью. Снова едва слышное шуршание. И тишина. Тим выждал немного и подтолкнул дверь. Та открылась беззвучно — петли он на всякий случай смазал ещё днём. Мягко ступая, он, словно бесплотный дух в пространстве, наполненном голубым лунным светом и блёкло-синими, почти чёрными тенями, приблизился к кровати. Первым делом проверил, есть ли котёнок рядом с Кирой, которая уже спала и довольно крепко. Тот посапывал на подушке, привалившись к щеке девушки, и Тим кивнул то ли себе, то ли Шустику.

Снова, как в прошлую ночь, он принёс из соседней комнаты зеркальную дверь шкафа. Снова устроил её так, чтобы покрывало могло легко упасть, а в зеркале — отразиться кровать с девушкой. Потом осторожно снял край покрывала с верхнего угла дверцы, чтобы оно легче сползало.

На этот раз было одно маленькое изменение в ситуации: Тим не отошёл к двери, а встал рядом с зеркалом, чуть сбоку.