Изменить размер шрифта - +
Всё решает официальный следователь. И никто, даже я, не вправе надавить на него. — Сработало соединение. Хозяин кабинета сел за стол и наклонился к микрофону. — Спиридонов, зайдите ко мне.

Рысев громыхнул отодвинутым стулом и сел, закинув ногу на ногу. Никаноров сделал вид, что занят документами. Три минуты прошло в недобром молчании, пока в кабинет не вошел следователь. Полковник представил ему генерала Рысева и показал его распоряжение. По немому диалогу многозначительных взглядов между начальником и подчиненным Рысев понял, что легкого разговора не предвидится.

— Угу, — прочел документ следователь и поправил очки. Спиридонов стоял рядом с начальником и свысока смотрел на чужого генерала. — Здесь не сказано, на основании чего ФСБ хочет забрать подследственную.

— Мы давно ее разыскиваем.

— Какие статьи вы ей инкриминируете?

— А в каких преступлениях сознается Демьянова? — задал ключевой для себя вопрос Рысев.

— Она рассказала об убийстве чиновника одного из уральских городов. Это произошло давно, и требует проверки.

— Мы соберем нужные доказательства.

— По признанию Демьяновой убийство совершено на почве личной мести. Разве подобные преступления входят в сферу вашего ведомства?

— Мы занимаемся разными делами.

— Мы тоже, — веско заметил полковник юстиции.

Почувствовав поддержку, следователь обратился к своему начальнику:

— Андрей Георгиевич, я не вижу оснований для передачи дела Демьяновой в смежную организацию. Она явилась к нам. Я начал процессуальные действия. На данном этапе требуется подтвердить ее личность, затем мы займемся сбором доказательств. Если товарищ генерал-лейтенант хочет помочь следствию… — Спиридонов повернулся к Рысеву: — Вы знакомы с задержанной?

— Нет.

— Странно. — От нервного усердия у следователя проступил пот на залысинах. — Она указала вас, как человека, который подыщет ей адвоката. Необычное доверие для незнакомца.

Это был вызов. Рысев сжал и разжал опущенный кулак.

— У вас крепкие зубы? — спросил он, обращаясь к следователю.

— Что, простите?

— Я спрашиваю, у вас крепкие зубы, Спиридонов? А у вас, Никаноров? Запомните, эта дама вам не по зубам.

Рысев поднялся с неудобного стула и забрал из рук оторопевшего следователя свое распоряжение. Холодные немигающие глаза генерала остановились на каждом собеседнике, словно он хотел навсегда зафиксировать их образы в памяти.

— Значит, без адвоката задержанная отказывается говорить?

— Обычная песня. — Следователь смущенно развел руки.

— Завтра я пришлю адвоката, — заверил Рысев и вышел, не попрощавшись.

 

15

 

Как только за мной лязгает засов, центровая тетка в камере с вызовом интересуется:

— Кто такая будешь?

— Сто пятая, часть вторая, — отвечаю я. — Откликаюсь на Светлую. Но сейчас хочу подумать.

— Двух и более? — хмуро уточняет центровая.

— С особой жестокостью, — добавляю я.

Больше ко мне не пристают. А думать мне есть о чем. Как среагирует Рысь? Сработает ли мой план? Что сейчас с Коршуновым и Татьяной? Не совершила ли я роковую ошибку, сдавшись следователю?

Сомнения мешают спать. Так и проходит ночь в камере следственного изолятора. Не санаторий, конечно, но бывали в моей жизни условия и похуже. Особенно если вспомнить психушку в Валяпинске, привязанные к кровати руки и ноги и двух ублюдков насильников.

Утром мне разрешают встречу с адвокатом.

Быстрый переход