— Ты не знаешь, кто я такой, а я все про тебя знаю. Или почти все. Впрочем, мне достаточно того, что твои жена и дочь разгромили мой магазин и избили меня до потери сознания. Хорошо, что я пришел в себя, сбежал из больницы и сумел вовремя добраться до этого дома… но ты видишь, как они меня отделали! Их мне уже не достать, но ты за это ответишь…

Лена тихонько, стараясь не выдать звуком шагов свое присутствие, поднялась по лестнице. Она не стала выглядывать в комнату, но достала из кармана заветное зеркальце и выставила вперед руку с ним в качестве самодельного перископа, чтобы увидеть незнакомца, с которым разговаривал Геннадий.

Действительно, она увидела в зеркале часть комнаты и пожилого человека, который сидел в кресле. В руке у него был пистолет, направленный на Геннадия.

Лицо незнакомца было покрыто синяками и ссадинами, одна нога — в лангетке.

— А, я понял, вы — владелец антикварного магазина… — догадался Геннадий. — Дочка рассказывала мне кое-что, как вы работали на них с матерью и на их конкурента. И за это они на вас очень рассердились. Но я-то не имею к этому никакого отношения…

— Имеешь, и самое прямое!

— Да я и сам от них немало пострадал…

— Ох, сейчас я тебя пожалею! — старик криво усмехнулся. — Ты имеешь к этому отношение хотя бы потому, что претендуешь на сокровище профессора Согурского, а значит — стоишь у меня на пути… я потратил на него столько сил и времени, что сейчас ни за что не отступлю!

Геннадий растерянно молчал, но его собеседнику и не нужны были его ответы. Он продолжил:

— Я много лет торговал антиквариатом, но дела мои шли ни шатко ни валко. Большая часть моих доходов уходила на оплату «крыши»… антикварный бизнес, знаешь ли, очень криминальный, и без надежной крыши в нем не просуществуешь.

Однажды я посмотрел в зеркало — и внезапно понял, что моя жизнь подходит к концу, а я все еще не заработал достаточно денег на безбедную старость.

И тут я случайно узнал о том, что непонятным образом сохранилась часть легендарной Александрийской библиотеки.

Любой манускрипт из этой библиотеки стоил бы целое состояние!

Я знал многих богатых людей, которые заплатили бы за эти свитки миллионы! А если устроить среди них аукцион… трудно даже представить, какие деньги можно получить!

Я стал по крохе собирать информацию об этих бесценных манускриптах.

Ради этой информации я завел знакомства в криминальном мире. Я готов был на все, я не выбирал средства и работал одновременно на все криминальные группировки — потому что неизвестно, откуда может просочиться нужная информация… впрочем, зачем я тебе все это рассказываю?

Старик сделал паузу, откашлялся и продолжил:

— Все это уже не важно. Важно, что ты нашел сокровище Согурского. Ты сделал эту работу для меня и больше мне не нужен. Значит, от тебя можно избавиться…

Лена не знала, что делать.

Она видела, что старик целится в Геннадия… еще мгновение — и он выстрелит…

Но в это время в окно комнаты заглянуло солнце.

Яркий солнечный луч упал на зеркальце, которое Лена держала в руке…

Лена зажмурилась, чтобы отраженный луч не ослепил ее…

Тут же она услышала удивленное восклицание…

Она открыла глаза.

Геннадий, растерянный и удивленный, стоял посреди комнаты, а старик-антиквар исчез.

Его просто не было.

Вместе с ним исчезло и старое кресло, в котором он только что сидел.

На том месте была только маленькая кучка пепла…

Лена вышла из тайника.

Геннадий, услышав ее шаги, обернулся и проговорил:

— Надо же, я знал, как это зеркало работает, и сам приложил руку к расчетам, но никогда не видел его действие в реальности… одно дело — математическая модель, и совсем другое — ее реализация… этот человек — он просто исчез, испарился у меня на глазах… теперь я представляю, как действовала моя дочь… хорошо, что ее остановили!

Лена переводила удивленный взгляд с горки пепла на зеркало в своей руке.