Изменить размер шрифта - +

Мастеру Луиджи приходилось иметь дело с самыми разными иностранцами — и с болтливыми, легкомысленными французами, и с грубыми, неотесанными баварцами, и с рослыми, простоватыми саксонцами, и с надменными испанцами, и с работящими, вспыльчивыми хорватами, но речь этого незнакомца не была похожа на чью-то, слышанную им до сего дня.

— Поработать в моей мастерской? — переспросил мастер, еще внимательнее приглядываясь к наглецу. — А с чего ты взял, государь мой, что я подпущу тебя к своей мастерской? Это лучшая мастерская на всем острове, и работать у меня — большая честь! Ее нужно заслужить! Скажи-ка мне, государь мой, у кого тебе прежде доводилось работать?

— Я мог бы назвать тебе мастеров, у которых работал прежде, да только вряд ли ты про них слыхал.

— А коли я о них не слыхал, государь мой, так о них нечего и разговаривать! Все лучшие в мире стекольных дел мастера работают здесь, на острове Мурано! Оттого-то весь христианский мир охотно покупает сосуды, украшения и зеркала нашей работы!

— Прости, хозяин, не хочу с тобой спорить, но если ты дашь мне только одну ночь — я смогу показать тебе свое умение. Ведь ночью твоя мастерская не работает?

— Не работает, — согласился мастер Луиджи, хотя и не хотел ни в чем соглашаться с этим наглецом.

— Вот и пусти меня в свою мастерскую на одну ночь. Я сделаю для тебя зеркало — удивительное зеркало, каких тебе еще никогда не случалось видеть.

— Зеркало? — переспросил мастер.

Он как раз вторую неделю бился над зеркалом для маркизы Ченчи, и все выходило у него не так, как хотелось. Зеркало выходило то мутным, то кривым, то каким-то тусклым.

— Зеркало, — кивнул незнакомец, — я сделаю чудесное зеркало, кото

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход