Лаура дрожала, но не от холода. Она сидела недалеко от камина, в котором пылало яркое пламя. Она боялась, что вот-вот приведут сюда Томаса Кругера, который расскажет свою версию случившегося, и леди Ирен, разумеется, поверит своему племяннику больше, чем какой-то девчонке, которую она вообще считает сумасшедшей.

– Извините, миледи, – сказала она после долгой паузы. – Могу ли я задать вам довольно интимный вопрос?

– Задать вы можете, но буду ли я на него отвечать…

– Была ли связана Джессика Хендерсон с наследственными делами – вашими или мистера Кругера?

В первый раз за весь разговор леди Ирен проявила заинтересованность:

– Я отвечу на ваш вопрос. Я, как вы видите, уже в преклонном возрасте. Да, Джессика была моей главной наследницей. Она моя крестница. А племяннику, Томасу, я собиралась отписать мой дом в Лондоне.

– А после смерти Джессики, получается, он стал наследником?

– Совершенно верно.

Кажется, все складывалось в логическую цепочку. Теперь осталось убедить леди Ирен в своей правоте:

– Миледи, к сожалению, подозрение падает… Да какое подозрение! Я уверена! Томас Кругер убил Джессику Хендерсон, чтобы исключить ее из числа наследников. А теперь он хочет избавиться от Майкла Хендерсона.

На лице женщины не дрогнул ни мускул:

– Видите ли, мисс Джонс, я знаю другую историю, только в ней роли нужно поменять местами: это Майкл убил свою мать, а теперь хочет избавиться от Томаса.

– Но по какой причине это нужно Майклу? – возмутилась Лаура.

– По той же причине, что и в вашей версии, только Томасу. Жадность. Алчность.

– Майкл тоже упомянут в вашем завещании?

– Нет, за исключением пары мелочей. Если бы я умерла от первого апоплексического удара почти шесть лет назад, то все получила бы Джессика. А после ее смерти единственным наследником становится Томас.

– Но тогда какой мотив у Майкла? Никакого! – у Лауры снова забрезжил лучик надежды, что ей удастся убедить леди Ирен. – Получит ли он что-нибудь в случае смерти Томаса Кругера?

– Ни пенни. Если Томас скончается раньше меня, то наследство перейдет к сиротскому приюту в Дагенхэме.

Леди Сомерсет внимательно посмотрела на Лауру и неожиданно сказала:

– Я поняла. Вы неравнодушны к Майклу и стараетесь для него.

– Мы действительно встречались с Майклом, но очень давно, когда его родители были еще живы, – сказала девушка. – А помочь я ему хочу, потому что его мать попросила меня об этом.

– Джессика? Она что, предвидела свое будущее?

– Нет, она попросила меня об этом недавно. Неделю назад, может, чуть больше.

– Что там вы говорили про наркотики? – с сарказмом спросила старая леди.

– Нет-нет, – замахала руками Лаура, – я не сумасшедшая и не наркоманка! Позвольте, я вам расскажу всю историю.

– Избавьте меня от этого. Я все равно не поверю вам. Давайте лучше дождемся Томаса и выслушаем его.

– Пожалуйста, только без него! Я не хотела бы встречаться с ним. Он хочет смерти Майкла. А полтора часа назад он пытался убить меня в полукилометре от вашего замка, на болоте! И миссис Хендерсон смогла ему помешать…

– Джессика? – выдавила шокированная леди Сомерсет.

Лондон тоже был накрыт густым туманом. Контуры зданий едва проступали сквозь белесую пелену. Лишь по окнам, в которых горит свет, путник мог догадаться, что перед ним дом.

Майкл, как привидение, бродил по своему дому, открывая один за другим все шкафы, сундуки и комоды. Он в пятый раз заглянул в мусорку и холодильник, проверил каждый миллиметр подвала.

– Лаура! Лаура! – всхлипывал он.