— Масаси знает об открытке, которую твой отец послал Одри?

— Очевидно, да, — сказала Элиан. — Он перехватил письмо, которое твой отец написал тебе.

— Но я же его получил! — воскликнул Майкл.

— Ну, это меня не удивляет, — Элиан пожала плечами. — Значит, Масаси понятно, зачем ты явился сюда. Он использует тебя в качестве своего орудия. Ты найдешь документ Катей, в итоге окажется, что ты сделаешь это для него. Держу пари, что он держит нас под наблюдением и в конце концов явится сюда и отберет бумагу, когда тебе удастся выяснить, где ее спрятал твой отец.

А может быть, ты и есть агент Масаси? — подумал Майкл. Это же идеальный способ следить за мной! Как еще узнать, когда следует явиться за документом? Но как, как мне дознаться, где ложь и где истина? Ты лгала мне, лгала столько, что я никогда не смогу отделить вранье от правды.

— Теперь это и моя битва, — сказала Элиан. — Майкл, я отвечаю за безопасность твоей сестры. Из-за меня она теперь оказалась в беде. Удэ едет в аэропорт. Наверняка там уже все условлено, и он попытается увезти Одри с Гавайских островов. Масаси хочет выяснить, что послал Одри ваш отец. Когда она ему скажет — а она непременно скажет, — у него отпадет в ней нужда. Если мы сейчас не остановим Удэ, то больше не увидим Одри живой.

Майкл слушал ее вполуха. Он ломал голову, размышляя, можно ли доверять Элиан, и если можно, то насколько. Майкл вспомнил, как отец говорил, что с годами человеку становится все труднее докапываться до истины. Наверное, он был прав. Однако Майкл владел Тендо, что значит, «Путь Неба».

«А Путь Неба, — учил Тсуйо, — и есть истина».

— Не волнуйся, — сказал Майкл. — Мы остановим Удэ здесь.

Майкл знал, что, согласившись выполнить поручение Джоунаса и узнать, кто и почему убил Филиппа Досса, он до конца своих дней обречен идти по этому пути. И сейчас он не собирался сворачивать в сторону.

Есть только один способ выяснить, за кого на самом деле Элиан, подумал он, нажимая на педаль «газа». Для этого мне придется играть в эту игру, пока она не закончится.

Неподалеку от самой длинной посадочной полосы собирался приземлиться частный грузовой самолет, на эту полосу обычно садились «ДС-10», прилетавшие прямо из Сан-Франциско, и «Боинги-707», чаще всего использовавшиеся на внутренних гавайских авиалиниях.

Самолет Масаси, небольшой «ДС-9», уже приземлился. Два служащих в униформе подогнали к нему трап, а Удэ с боевиком проехали через служебные ворота на гудронированное шоссе.

Вдалеке виднелся гораздо более массивный «ДС-10», из которого выходили последние пассажиры. Не удивительно, что на летном поле было так многолюдно.

Тем временем один из служащих отошел от трапа и открыл грузовой отсек «ДС-9». В воротах ограды, затянутых колючей проволокой, и ведших к шоссе, сидел охранник в форме. Удэ внимательно оглядел толпу, подкатив к служебному въезду для грузового транспорта.

Первый служащий закрепил передвижной трап и пошел помочь своему товарищу, который отдраивал люк багажного отделения и вспомогательных служб. Почему они занимаются этим, а не помогают команде, поднявшись по трапу? Удэ машинально подался вперед, пытаясь разглядеть лицо одного из служащих. И увидел у него на носу повязку!

— Всемогущий Будда! — ахнул Удэ. Это же Майкл Досс!

— Загрузи этот ящик в самолет во что бы то ни стало! — приказал он боевику, а сам спрыгнул с тележки.

— Эй! — крикнул Удэ охраннику, во весь дух несясь к «ДС-9».